Не говори никому

Семен Олегович сухо осматривает помещение, заострив взгляд на мальчиков, гоняющих по автодрому маленькие машины, и заговорил:

– Вот как. ? Большим пальцем почесал кончик носа, скрестил руки на груди и бесцеремонно предложил следующее: ? Тогда у меня условие. Ты будешь со мной видеться, общаться, рассказывать о себе, от меня ? тоже открытость.

– С чего вдруг?

– Но при избегании наших запланированных встреч с тебя два выполненных моих желаний, ? угрожающе медово заверил. Я резко повернула головой, что чуть не вывернула шейные позвонки.

Щеки вспыхнули. Кровь зашумела в ушах, заглушая любые посторонние звуки, кроме последних сказанных слов. Хотелось покачать головой. Он с ума сошел! Выжал из ума, ставя ультиматумы замужней девушке с багажом, кроме того сам не был свободным. Как я могла докатиться до того, чтобы слушать нелепость от родителя своего воспитанника? Что я упустила в прошлом году, позволив в новом впустить такую аморальность?

– Ты не можешь меня принуждать, ? попыталась обойти, хмурясь.

– Знаешь, в чем разница между принуждением и договором? Принуждение не обойдешь. А договор…всегда можешь нарушить. Только найди ту лазейку, которая приведет к моей постели.

– Ты мерзок!

Смех занозы в заднице получается приглушенно заливистым.

– Шучу-шучу, – капитулирует с поднятыми руками, делая медленные шаги назад. – Все же это не убавляет азарт в нашем недалеком содружестве. Как думаешь?

Содружество. Хмыкаю, пытаясь ему приписать любые отклонения, с которыми так любит возиться Бьянки со своими безпризорниками в школе.

– Так что, согласна? Я могу быть настойчивым, Катя, и задействую другие виды давления, если откажешься.

– Я…я…

Как же объяснять мужу мои вечерние вылазки не пойми куда? Не соврешь же насчет девчонок, с которыми хочу встретиться, повеселиться и забыть о материнских заботах. Или о завале на работе, ибо все делаю на месте.

– Что ж, раз мои попытки в сравнении с атомной бомбой ничтожны, я должна принять условия. Первое. Ведь ты от меня не отстанешь. Второе. – Он утвердительно качает головой. – Тогда у меня тоже условие.

– Слушаю.

Я встаю. Обхожу стол, стойку и встречаюсь с ним один на один, не боясь заглянуть в его океан безумия. Крик раздается за моей спиной, кто-то не сумел правильн договориться друг между другом.

– Ты никому не говоришь обо мне. Ни о наших встречах.