Фрейлина королевской безопасности

– Анфис, – как приговор озвучила решение Кристина. – Сожги их на фиг. Я от этого прынца никаких подарков принимать не собираюсь!

– А если это не от Даррия? – Элле цветы было ужасно жалко, они же не виноваты, что их королевский отпрыск прислал. – Вдруг это от твоего «мужа»?

– Ага, счас, – отмахнулась Крис. – У «мужа», как ты выразилась, явно денег не хватит на такой букетище! Он обычный парень. Так что жги, Фиска, жги!

Совместными усилиями троицы букет был отбуксирован на задний двор, где в плотной тени деревьев заброшенного сада Анфиса и устроила маленький пожар.

Цветы горели неохотно. Свежие розы до последнего сопротивлялись беспощадному огню, но в конце концов, не имея шансов на спасение, сдались.

– Вот и славненько, – наблюдая за тлеющей золой, выдала Кристина. Она, не мигая, смотрела за последними красными всполохами, а после равнодушно отряхнула руки, отвернулась и произнесла: – А теперь в дом, в душ, и завтракать…

– Блин, точно, – возвела глаза к небу Анфиса.

 – Я ж совсем забыла, что здесь мы сами готовим и сами убираем эту домину! Герцог же разогнал всех слуг, пока мы здесь гостим.

– Может, это и к лучшему, – Эля пожала плечами. – Чем меньше вокруг народа, тем спокойнее. А от готовки еще никто не умирал…

* * *

– Вру, умирал! Еще как, – возмущалась я, глядя на сгоревшую в кастрюльке перловую кашу. – Только не от готовки, а от несъедобной пищи.

Анфиса, которой собственно и принадлежал этот шедевр кулинарии, пожала плечами.

– А я предупреждала, – начала оправдываться она. – Готовить я, во-первых, не умею, а во-вторых, не представляю, как это делать на средневековом оборудовании! – она указала рукой на огромное подобие русской печи местного разлива.

В отличие от знакомой иномирянкам родной печки, у этой, вместо одного большого очага, было аж пять, все они располагались на разной высоте от пола и, судя по форме, каждый предназначался для разной посуды или блюд.

– Ну уж, простите. Тут газовой плиты отродясь предусмотрено не было, – мне оставалось только выбросить всю кашу в урну с мусором. – Как ты вообще додумалась перловку варить на собственных руках?

Белова вновь пожала плечами:

– На чем умею, на том и варю, – огрызнулась она. – Мне проще было огонь в ладони создать, чем в печке развести.

После этой фразы я испытала острое желание надеть освобожденную от каши кастрюльку блондинке на голову.