Чокнутая с кисточкой

– Не поверишь! На тебя хотела полюбоваться, – собрав последние силы, разбежавшиеся от страха, выпалила Валерия, при этом зачем-то зажмурившись.

Максим своей грудью придавил её к холодной металлической поверхности ворот и, тяжело дыша где-то над женским ухом, прорычал:

– Я повторяю вопрос, ты зачем сюда вернулась?

– Если не устраивает, что я на тебя хотела полюбоваться, то я и на твоего отца могу обратить такое же пристальное внимание.

Ответом Валерии был его толчок всем телом об её тело.

И поскольку весовые категорий у них были явно не равны, удар волной прошёлся как вверх, так и до самых ступней девушки, гулким эхом резонируя по воротам.

– Ого! Максим, если ты твердо решил меня казнить, то просто обязан выполнить моё последнее желание, так сказать, перед смертью.

– А у тебя после бурной и бессонной ночи остались ещё какие-то нереализованные желания? – удивлённо спросил Максим, но непокорный, и несломленный дух Валерии стал его больше веселить, чем раздражать.

И он, склоняясь над ней, неожиданно даже для самого себя осипшим голосом поинтересовался. – Чего ты хочешь от меня?

Ответ был в духе стандартного защитного поведения Валерии:

– Скажи, что ты меня любишь, – приподняв подбородок, чтобы смотреть прямо в его глаза страстно прошептала она.

Три секунды молчания. Рывком Максим отстранился от девушки и, сделав шаг назад, выпустил её из своей хватки. Потеряв равновесие, Валерия покачнулась и упала на землю.

А Максим, окончательно запутавшись в своих желаниях и чувствах, резко развернулся. В несколько быстрых шагов добрался до машины. Заскочил в неё, завёл и, давя до упора педаль газа, сорвал с места внедорожник, поднимая клубы пыли.

И умчался прочь. Оставив тяжело дышащую Валерию, сидящую на земле перед воротами.

***

Прошло несколько секунд, в воротах щелкнул замок, и из распахнутой двери показалась фигура Геннадия Витальевича.

– Валерия? С тобой всё в порядке!? Я услышал удар по воротам, а затем визг отъезжающей машины.

Тебя что, машина сбила?

– Нет! – отмахнувшись рукой, сказала она.

– Тогда почему ты сидишь на земле? – не сдавался Геннадий Витальевич.

– Вы не поверите! Любуюсь пейзажем! Посмотрите, какая красота! Лес вдали. Птички поют. Небо, какое голубое! Такой красоты в городе не увидеть. Присаживайтесь рядом, и Вы тоже проникнетесь этим великолепием.