Истоки державности. Книга 2. Язва христианства

Архиепископ взмахнул рукой, останавливая кучера, и, перестав защищаться от ударов, человек уже на четвереньках подполз, ухватил за подол архиепископской сутаны и поцеловал её:

– Умоляю – помилуй, Ваше Высокопреосвященство! Осознал я. Голодаю я, подаяния не хватает. Люди от меня, как от чумного шарахаются. Позволь опять принять монашеский сан? Многодневным постом и непрерывными молениями я постараюсь снять с себя этот грех и опять принять милость Божью.

– Постой, постой! Ты кто? – архиепископ никак не мог понять на его взгляд бессвязный лепет убогого.

– Я Эббон, бывший епископ Реймса, – жалостливо, чуть ли не плача, проговорил просящий и опять заголосил, качаясь из стороны в сторону. – Я осо-озна-ал!..

– Перестань вопить! – сурово приказал архиепископ, и Эббон испуганно замолчал.

– А где же Агобард – бывший епископ Лиона?

– Он подался к Лотарю, и я больше о нём ничего не слышал.

– А ты, значит, остался?

– Я осознал… – пролепетал Эббон еле слышно.

Архиепископ поджал губы, немного подумал и спросил:

– Ты же знаешь латынь?

Вопрос прозвучал скорее утвердительно и риторически, чем вопросительно, и Эббон услужливо и с надеждой кивнул головой.

– Хорошо, я дам тебе шанс. Будешь послушником. Надеюсь, что с этого мгновения ты будешь служить только Богу и действовать только во благо церкви.

За этими обнадеживающими словами скрывался смысл, понятный бывшему епископу: незабвенно служить именно архиепископу Меца. Эббон нетерпеливо заёрзал на коленях:

– Иное исключено.

Архиепископ удовлетворённо кивнул головой:

– Ты будешь у меня переписывать рукописи, а также кормить узников, выносить их нечистоты, приобщать к нашей вере варваров. От твоего усердия будет зависеть дальнейшее твоё положение. Может быть, в дальнейшем получишь какое-нибудь аббатство.

Эббон бросился опять целовать полу сутаны архиепископа, но тот недовольно поморщился и достал несколько золотых монет:

– Перестань, не пресмыкайся! Вот тебе монеты, – он бросил их в пыль около бывшего священника, – приведи себя в порядок и приоденься.

Эббон с жадностью стал хватать монеты вместе с пылью, а архиепископ продолжил:

– Меня найдёшь во дворце императора. Чтобы тебя пропустила стража, возьми это, – он снял с пальца перстень со своим вензелем и, поморщившись, с неудовольствием сунул его в грязную руку бывшего епископа. – Но даже этот перстень тебе не поможет, если останешься в этих лохмотьях.