Истоки державности. Книга 2. Язва христианства

Постепенно ярость его улеглась, мысли обрели стройность, и Лотарь, приняв решение, даже ехидно улыбнулся. С этой ехидной улыбкой он вызвал слугу и непререкаемым тоном приказал:

– Немедленно приведи ко мне графа Вьенского и герцога Сполето!

Слуга замялся:

– Герцога нет во дворце.

– Так пошлите за ним! – cбросив улыбку, раздражённо воскликнул Лотарь.

– Будет исполнено, – попятился к двери слуга.

Появившемуся графу Лотарь, приняв равнодушный вид, процедил, нехотя показав на валявшееся послание на полу:

– Смотри, Жерар, что задумали мои братья!

Граф Жерар Вьенский прочитал написанное и задумчиво произнёс:

– Они не успокоятся, пока не уничтожат нас.

Мои воины, хотя нас и мало, готовы выступить сию минуту. Они хотят войны – они её получат.

Лотарь снисходительно улыбнулся и дружески обнял графа за плечи:

– Наоборот, мой друг, мы предложим им мир, к которому они так стремятся, и после которого они опять будут стремиться под наше крыло. Поэтому я хочу, чтобы ты отправился к архиепископу Меца и сообщил ему мои условия…

– К архиепископу?.

.

– Да, к нему. Именно он может повлиять на моих братьев, чтобы они согласились заключить мир. Итак, условия… Людовик требует себе земли к востоку от Рейна, а Карл хочет Нейстрию и Аквитанию. Я не против, но будет ли это честно? Я согласен разделить империю на три равные части, но как это сделать? Разве мы знаем, сколько в империи подданных? Я предлагаю, чтобы от каждого из нас по тридцать, а лучше по сорок вельмож определили это и разделили империю на три равные части.

В каждой части должно быть равное количество графств и аббатств. За этим ты проследи особенно тщательно. Передай архиепископу, что я согласился, чтобы мои братья стали королями подвластных им земель. И ещё, – Лотарь мечтательно заулыбался, – сообщи всем, что я дарю Фрисландию Карлу, и пусть эта весть станет известна не только архиепископу. Считай, что это моя прихоть.

– Понимаю, – кивнул головой граф Вьенский, – мы кидаем им кость, из-за которой они должны перегрызть глотки друг другу.

Лицо Лотаря вдруг стало жёстким, и его глаза превратились в узенькие щёлочки:

– Ты ничего не должен предполагать, а выполнять то, что велю я.

Граф молча склонил голову, а Лотарь, остывая, продолжил:

– Я знаю, что размолвка с братьями возникла не сама по себе. Это выгодно определённому кругу лиц, и эти лица подталкивают их к войне со мной. Ты догадываешься кто это?

– Архиепископ?.. Иначе мне не пришлось бы ехать к нему.