Истоки державности. Книга 2. Язва христианства

Князь Рюрик просит вернуть эту землю ему.

– Зачем королю Карлу соглашаться?..

Матфрид впервые улыбнулся:

– Иначе воины Карла на себе почувствуют крепость стальных клинков дружины князя.

– Это так всё серьёзно?

– Герцог Сполето к своему титулу добавил титул графа Нантского. Рюрик помог ему захватить город. Представляешь, Ламберт опять стал графом Нантским! Мне с трудом удалось уговорить князя не двигаться к Туру и Орлеану. Неделю назад князь взял на щит Бордо. Пока этим он только предупреждает короля.

Будет лучше, если Карл примет предложение князя.

– Ламберт опять стал графом Нантским?! Занятно! Выходит, что за Рюриком стоит император Лотарь и руками князя пытается надавить на своего брата. Королю Карлу грозит опасность, и я сам должен предупредить его. Завтра поутру мы выезжаем в Париж.

Через две с половиной недели маркиз Септиманский предстал перед императрицей Юдифью. Перед ним стояла немного одутловатая женщина с множеством седых волос. Её рот потерял белизну и целостность зубов, и при разговоре и улыбке на месте потерянных зияла чернота.

Только живые глаза напоминали о былой красавице.

– Я ждала тебя, – Юдифь с грустью смотрела на маркиза, – но ты так долго не появлялся здесь. Видимо ты был счастлив без меня.

– У меня родился сын. Ему скоро будет три года.

– Как его зовут?

– Я назвал его Бернаром[14 - В 841 году родился Бернар Плантвелю – сын Бернара Септиманского и внук Гильома Желонского.].

– Тоже Бернар… – вздохнула Юдифь.

 – Сын… А о другом сыне ты забыл?

– Я помню о нём всегда и о том, что у него есть мать, которая всегда рядом с ним, и она обережёт его от необдуманных поступков.

– Ты всё-таки вспоминал меня, – зарделась Юдифь и, не удержавшись, бросилась к маркизу и прижалась к его широкой груди. – Я так долго ждала тебя. Почему тебя не было рядом?

Бернар осторожно провёл ладонью по её волосам:

– Ты была так холодна со мной, что я не чувствовал, что я нужен тебе.

Кто я для тебя? Всего лишь слуга императрицы. Ты была так недосягаема для меня.

– Это не так. Для тебя я всего лишь женщина. Я так злилась на тебя, что ты этого не понимал. И теперь нет препятствий для нашей любви.

Юдифь потянулась к нему и припала губами к его губам.

– Что это значит? – раздался громкий возглас.

Юдифь обернулась. В комнате стоял Карл с разъярённым лицом.

– Как ты смеешь дотрагиваться до моей матери? Я велю казнить тебя.