Судьба. Мрачные души

Он попытался позвать ее, но из горла только хлынула вода, а ее имя прозвучало беззвучным окликом в его голове. Волны выбросили тело Амелии к скалам, чтобы затем снова затащить его на дно, и так раз за разом.

Первые огни рассвета загорелись на горизонте, когда Уильяму наконец удалось выбраться из воды, держа Амелию на руках. Он выбрался на песок и прижал ее к груди. Волосы лежали спутанными прядями на лице Амелии, и Уильям принялся заправлять их за уши быстрыми движениями, так чтобы дыханию ничего не препятствовало.

– Амелия, ты меня слышишь? – позвал он голосом, наполненным тревогой, и потрепал ее по щеке.

Она начала кашлять. Изо рта вместе со стоном вышел пузырек крови.

– Мне больно, – прошептала она.

Одной рукой Уильям обнял ее, а другой погладил по волосам, словно этим жестом хотел стереть все страдания, которые она пережила. Когда он отнял руку, она оказалась залита кровью, и у него начала кружится голова.

Идея пришла ему в голову всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы он успел все обдумать. Он не мог этого сделать, это было запрещено. Песок вокруг него окрасился в красный цвет. Боже, он терял ее, терял с каждой секундой, и это было хуже, чем стать изгнанником.

Он поцеловал ее в лоб и, не отрывая губ от ее кожи, прошептал:

– Я могу заставить боль уйти, и могу спасти тебя от смерти, которую ты не заслуживаешь.

Тело Амелии затряслось, и ее глаза расширились от ужаса, стоило ей уловить значение его слов.

– Позволь мне умереть.

– Не проси меня об этом, я не могу тебя потерять!

– Я… я не хочу быть такой, как ты, – ее голос сорвался, и тело сотряс очередной приступ кашля.

– Возможно ты не осознаешь этого сейчас, но позже поймешь, что я сделал это для твоего блага.

Его губы скользнули по ее лицу, поцеловав в щеку, подбородок и, наконец, нежным прикосновением, в шею. От запаха крови, так настойчиво манящего его, у Уильяма закружилась голова.

– Нет! – закричала Амелия с широко раскрытыми глазами, чувствуя, как клыки Уильяма пронзают ее кожу.

– У меня не было выбора. Она бы умерла, – таков был горький ответ Уильяма, оставившего тело Амелии на кровати в их спальне.

Братья Соломоны последовали за ним, не понимая, что он хочет этим сказать.

Глаза Самуэля расширились до размера блюдца, как только он увидел рану в форме полумесяца на шее у женщины.