ДЖОЙ

Стены с потолком здесь вырезаны, покрыты выбоинами, клинописью. Или это просто те слова, которыми Джой может описать фактуру нечеловечески неровного нанесения. Гулкими становятся её шаги, теряется изображение, когда свет позади и спереди становятся двумя недосягаемыми точками. Несмотря на всю неровность стен сам путь не виляет, не клонит в бока, не поднимается. Спускается? Нет. Он тянется, как стены ранее. И затягивается.

Первый брошенный взгляд в проход создал иллюзию того, что ей придётся идти не так уж и далеко, но, спустя онтсевзиен минут, она всё ещё идёт.

И в общей тишине… В темноте… Начинают проявляться ранее не слышимые звуки.

Тяжёлый грохот дальнего источника только низкочастотной волной, вибрацией правой стены достигает ушей Джой. Она не поворачивается на звук. Это повторяется несколько раз.

И с левой стороны, и с правой слышен грохот. Добавляясь к нему, приумножает шум неясный скрип, расползающийся вокруг коридора как корни, как трещина по стеклу. Шорохи, шорохи начинают охать за спиной девушки.

И рокот заставляет камень под ногами дрожать.

Но Джой всё так же идёт. Не оборачивается на звуки, не пугается, не спешит, не медлит, не отвлекается, не меняется её прямой намеченный курс.

Постепенно шум стихает, остаётся памятью…

Забывается моментально. И свет, что был так далеко, мгновенно приближается к девушке.

Путь путанным образом заканчивается, обрывается неожиданным освещением, если так можно назвать серую пелену, которая только лишь слегка помогает осознать, где находишься.

Джой видит.

Как проход выпускает её на плато. На монолит, выросший из земли. Квадратная плита под ногами встречается с проходом в скале. Он остаётся позади. А все остальные стороны плиты создают некоторое подобие большого балкона, который направляет взгляд глядящего в скалистое ущелье.

Нет ничего. И есть всё знакомое. Камень, серость, неведомые структуры. Всё это уходит далеко за горизонт, горизонт тёмного неба.

Видно, как темнота окружения слабо освещена странными неровными линиями, которые вьются одновременно и высоко, и низко над землёй.

Их свет не разобрать. Цвет переменчив, он пульсирует, он неподвластен человеческому взгляду и его правилам, но она понимает: это свет мягок.

Только каменистая порода, структуры, строения и горы. Осколки. Осколки всего этого медленно перемещаются по воздуху, плавают в серости, серые. И тонут в ней, пока только свет полос пытается разорвать их на тени, засветы и полутона.

Молчит это всё.