Приключение Феофана, а для близких – просто Фана

и ближайшие твои – угождение души!

И поэтому при Царстве ты живи, при государстве

Будешь ты, со всею свитой, благосклонностью умыта!

А, коль надобно поправить, да по-умному наставить -

не смущаясь, предлагай и новинок не чурай!»

Госпожа на ту «ошибку» отвечала лишь улыбкой…

Часть вторая

Год прошёл с тех пор, аль два? – не заметили тогда!

Но по этим измененьям, вызывающим сомненья

много в Царстве изменилось, да «новинками» покрылось

У людей, что улыбались и трудами развивались

появилось увлеченье на иное развлеченье

Стали жить они, как в «сказке», но в заморской пересказке

Им родное было чуждо, от того «Как это скучно»

Ну, а импортная блажь насыщала антураж

Много смеха, много шуток, да для отдыха минуток

так уж вышло, повелось, на сознание свелось

А, что в прошлом их ласкало, знаний множество рождало -

затоптали они в грязь, к новым веяньям стремясь!

Прародителем жить так стал пройдоха Кавардак

Это новый управленец и особый порученец -

что явился с Госпожой в ново место, как домой

И поняв, как он тут «нужен», хоть тому и не заслужен

навязал, своим советом, обворовывая в этом

поменять былую жизнь, дабы веяний прижить

Много пил, курил табак -

в том и был весь Кавардак!

Ну, а как же Феофан в «переменах» проживал?

Ведь история о нём, и куда мы с ним пойдём!

Госпоже не поклонялся, и «новиками» чурался

По искусствам успевал, и в делах себя искал

В общем, был он – Молодец, Феофан – наш удалец!

Кавардак же, понимая, Феофан как искушает

предложил для Госпожи утопить его во лжи:

«Отошлём, по порученью, для Царёва услажденья

Феофана-молодца, удалОго наглеца

Чтобы стала эта сказка только нашей пересказкой!»

И, надумав хитрых фраз, усиляя свой рассказ

подошли они к Царю, выражая ту мыслЮ

Но, Царь-батюшка как внял, палача на том позвал

И пройдоха Кавардак чуть не сгинул, второпях

Госпожа же, бывши нежной, и в рассказе безутешной

всё же голосом своим донесла ему причин -

«Что негоже Феофану есть с казённого кармана

И пора бы показать, как умеет добывать!»

Царь, послушавши теорий из надуманных историй

приказал, чтоб утром рано передали Феофану -

«Пусть мой славный корифан, друг сердечный Феофан

поспешит до тех краёв, где не видно берегов

И достанет пусть вещицу, что в сумЕ не поместится

И на том ему, тогда, будет почесть и хвала!»

Фан, в притворе, поутру, без сомнения в глазу

ож