Потерянный рай. Роман

«Что за детский сад? – кричал на сына Виталий Николаевич. – Ты военный человек – цвет нации, а не озабоченный самец. Для тебя „разведусь-женюсь“ так легко, как чихнуть? Да тебя вызовут в штаб, сразу мозги прочистят и на раз-два отправят в самый дальний гарнизон, где ещё не ступала нога человека».

Замешены и привлечены в этот скандал были все родственники обеих сторон. Из Москвы даже приехал отец Наташи Владимир Петрович Лесков и поначалу, не разобравшись в сложившейся ситуации и расстановке сил, хотел было поддержать свою дочь, но после основательного разговора с отцом и женой Константина быстро сменил свою тактику и стал уговаривать Наташу отступится от намерений разводить семейного человека и ломать таким образом его будущность (в то время развод офицера не приветствовался и означал крах его карьеры).

В ответ Наташа купила ему обратный билет до Москвы и попросила больше не вмешиваться.

Против влюблённых были все, в том числе и Николай, за которого Костя писал диссертацию. Николай даже специально приехал из Москвы в Город и сильно избил его, а Костя, хотя и обладал богатырской силой, не мог из-за внушённого с детства его отцом чувства уважения к старшему брату сопротивляться и давать отпор.

Несколько недель Костя был в какой-то мучительной агонии, в страшном угаре борьбы. Он неоднократно пытался подать заявление на развод в суд. Его заявление сначала не принимали, когда же он чуть не зарычал на секретаря, листок, исписанный его нервной, торопливой рукой, всё-таки вязли, но оно осталось без движения, потому что в заявлении была указана не полная информация.

Вторично поданное заявление содержало какие-то недостатки по форме и содержанию, к третьему по счёту заявлению не был приложен полный перечень документов и, в конце концов, очередное заявление было попросту утеряно. Костя понимал, что все эти препятствия ему чинят не без помощи отца, что он бессилен перед его властью и его связями, но упрямо не сдавался. Рвал, метал, рычал, огрызался, спорил с родственниками, с начальством и вновь подавал заявление. Он боялся, что Наташа не дождётся его освобождения от этих семейных уз.

Наташа металась между Костей и Игорем. И Игоря ей было жалко, и Косте не давали развод и возможность жить им вместе. Отчаявшись, она вдруг давала согласие на брак с Игорем, их свадьба то назначалась, то вновь откладывалась, но любила она Костю.

– Он мой, мой, – говорила она Игорю после очередного пламенного свидания с Костей.

– Наташа, опомнись. У него семья, дети.