Потерянный рай. Роман

Лиза тихо мучилась, ревновала, страдала, худела; похудела так, что щёки ввалились, оставляя резкие тени на лице. Возвращаясь каждый вечер после отшумевшего рабочего дня домой, она стояла в вагоне метро вплотную к дверям, чтобы никто не видел её лица, и смотрела сквозь слёзы в черноту туннеля. Странно и страшно было от того, что всего лишь одно неверное движение, поступок, слово – и два человека навсегда непримиримые враги. Вспоминая его шутливые к ней обращения «мышка», «мышатина», Лиза плакала, чувствуя своё бессилие что-либо изменить, предотвратить, исправить в своей судьбе, переломить ход событий, что от неё, от её воли уже ничего не зависит и только мстительно думала: «Отольются кошке мышкины слёзки».

Александр Иванович тоже мучился, несмотря на наличие любовницы, сник, сильно сдал, не стало в нём прежнего задора, перестал шутить и даже однажды обмолвился о том, что не хочет жить, но так и не сделал взрослого поступка – не подошёл, не поговорил с Лизой, спокойно и мудро, не повинился, а может быть он искренне считал себя невиновным и предпочёл страдать дальше.

Лиза потом осознала, что ни интеллектом, ни умом Филимонов не обладал, был достаточно по-мужицки грубоват и единственным его преимуществом был возраст. Но и тут выяснилось, что он только выглядел взрослым мужчиной, а на самом деле так и не повзрослел, и в семейной жизни он будет таким же ребёнком, слабым и беспомощным, будет ссорится, делать пакости, не извиняясь за них, обижаться, долго дуться, как капризное избалованное дитя, и ожидать от неё разрешения конфликтов и примирения.

Когда Лиза увольнялась и они в последний раз случайно встретились во дворе редакции, он демонстративно шарахнулся от неё куда-то в сторону, это было совсем по-детски глупо.

Но тогда она уже накрепко привязалась к нему, привыкла к его знакам внимания, и их отношения разорвались по живому, не успев толком начаться и завершиться, и эта незавершенность долго отзывалась болью для обоих.

Он не был её мужчиной, они были из разных миров, но после этого так и не состоявшего, и так резко, внезапно оборвавшегося романа с серьёзными для обеих сторон намерениями потянулась цепь глупейших, роковых для Лизы ошибок с её судорожными метаниями в поисках утешения и успокоения своего женского самолюбия.