Потерянный рай. Роман

Она не игрушка в магазине, чтобы её так по-хозяйски выбирали с наглой уверенностью, что она и возразить не посмеет против его притязаний, что она непременно должна принадлежать ему независимо от её желания и будет одной из его любовниц в этой длинной (насколько, длинной она не знала) веренице его фавориток. Какая мерзость! как это всё отвратительно!

Ксения с удивлением посмотрела на свою подругу, не понимая, что её так возмущает.

– Не теряйся, дурочка, а то кто-нибудь его перехватит. Желающих полно, да любая…

– Я не любая, – вспылила Лиза.

– Зря. Он всесилен, обеспечит тебя, не поскупиться, да и мужчина он видный. Кто перед ним устоит? Мужиков и так мало, а уж таких мужчин почти нет.

– Пусть катиться к своей жене.

– Ну, они вроде со своей женой давно уже не…

– Тогда пусть проститутку снимет, если ему приспичило.

– Он с такими женщинами связываться не будет.

– Ах да, чистенькую нам подайте.

– Напрасно ты так, останешься ведь одна, а с ним – это надолго.

Жениться-то наверняка не будет, но и не бросит, если не будешь глупить, как его последняя.

– И как ты так можешь рассуждать, когда у тебя у самой твой отец так поступил с твоей матерью?

– Каждый борется за своё счастье, как может.

– А ты уверена, что это счастье, если за него надо бороться, цепляться зубами, когтями и оставлять после этой борьбы трупы? Счастье насильно к себе не пристегнёшь. Счастье – оно или есть, или нет, как данность, это даётся судьбой. Ну, или не даётся.

Можно отвоевать себе чужую избушку, перебить всех его жителей и жить там преспокойно, поливая цветочки на их могилке, но счастье так не отвоёвывается. Это не борьба за счастье, это борьба за материю. Для кого-то, конечно, счастье материализуется в золото и бриллианты. Собаки тоже, вон, за кость грызутся и счастливы до безобразия. Нет, не моё это счастье, – грустно добавила Лиза, – чужое.

И как Ксения может так спокойно говорить об изменах, когда у неё была такая же в семье трагедия, даже более страшная? Всё это очень возмущало Лизу, вызывало протест и ярость, желание отомстить за отвергнутую жену Константина Витальевича (Лизе даже стало жалко Ольгу Станиславовну не смотря на их неприятное столкновение), желание раздразнить и уколоть самого Константина Витальевича, чтобы ему не повадно было.

Адская смесь азарта и праведного гнева. Лиза играла в опасную игру. Константин Витальевич и притягивал, как огонь, и пугал.