Потерянный рай. Роман

Теперь настала очередь злорадствовать Жанне над Олегом от того, как разнёс его в пух и прах Константин Витальевич, а то строит из себя взрослого и даже чуть ли не равного Константину Витальевичу.

– Коля, почему на тренировки не ходишь? – не обошёл вниманием Константин Витальевич и сына.

Коля напряжённо вытянулся, посмотрел на отца и перевёл жалобный взгляд на мать.

– Долго ты будешь метаться? – продолжал допрашивать Колю Константин Витальевич. – Музыкальную школу бросил – «хочу спортом заниматься».

– Конечно, там мозги все вышибут, – вставила своё слово Ольга Станиславовна.

– Хорошо, согласен, – ответил Константин Витальевич, не глядя на Ольгу Станиславовну и не сводя глаз с Коли. – Но футбол ты сам выбрал. Что на этот раз не устроило?

– Костя, у него отношения с мальчиками не сложились, они его затравили, – опять ответила за сына Ольга Станиславовна.

– А Коля не может за себя ответить? Коля, я слушаю.

– Ну они мне просто завидуют, – откровенно ляпнул Коля и пожалел обо этом.

Константин Витальевич так внимательно посмотрел на сына, что тот, не выдержав его рентгеновского взгляда, сгорбился и уткнулся в стол.

– Вот как? В чём это они тебе завидуют? – спросил Константин Витальевич. – Похвались. Может, и мы тебе завидовать начнём. Ничего не спутал? Они тебе завидуют или ты хочешь, чтобы они тебе завидовали, но этого не делают? Зайдёшь после ужина ко мне в кабинет.

Коля, понимая, что ему предстоит серьёзный разговор с отцом, испуганно-жалобно посмотрел на мать, но она уже ничем не могла помочь сыну.

Видно, в этой семье за столом решались все насущные проблемы и текущие вопросы, а Константин Витальевич был верховным судьёй, прокурором и вершителем судеб, хотя для более серьёзного разговора он всегда вызывал к себе, и его фраза «Зайди ко мне в кабинет» сулила в основном неприятности: уличение в каких-либо провинностях и особо тяжких преступлениях, строгий выговор и наказание.

Саша, напуганная этим первым появлением Константина Витальевича в столовой, наскоро поев, поспешила потихоньку встать и уйти из-за стола, как это она делала обычно, так она сделала и в присутствии Константина Витальевича.

– Саша, – вдруг окликнул её Константин Витальевич. – Саша, вернись.

Саша вздрогнула, остановилась в дверях, едва удержавшись от своего порыва просто дать дёру, развернулась, съёжилась и оцепенела, наткнувшись на многочисленные пары глаз.