Потерянный рай. Роман

– Встань!

Коля встал, в испуге подскочила и Саша, но оглянувшись, тут же села, поняв, что этот страшный приказ адресован не ей, и тихо расплакалась от обиды и унижения, от стыда за себя, такую нелепую, неловкую и глупую.

– Ты только из суфлёрской будки можешь трусливые реплики подавать? – спросил Константин Витальевич, свирепо глядя на стоявшего с виновато опущенной головой сына.

– Я больше не буду, – жалобно протянул Коля, вызвав ещё больший гнев у Константина Витальевича.

– Чтобы я этой глупой фразы никогда от тебя не слышал.

Пакостник. Марш отсюда.

Коля тоскливо посмотрел на свой недоеденный десерт и обречённо покинул столовую.

Олег был очень огорчён распоряжением Константина Витальевича, он хотел отрастить длинные волосы согласно последней моде, но ослушаться не посмел. В отношении Саши однако это распоряжение выполнено не было. За ужином на сердитый вопрос Константина Витальевича «Почему ты Сашу не отвёл в парикмахерскую?» Олег ответил: «Дядя Костя, она убежала» – и начал в красках, чуть привирая, со смехом рассказывать, как Сашу усадили на широкую деревянную доску, положенную поперек кресла на ручки и неопрятно одетая, хамоватая парикмахерша, испугав её своим грозным вопросом: «Ну как будем стричься? Не знаешь, ну думай» – ушла курить, а вернувшись, девочку на месте не обнаружила и всех с недоумением расспрашивала: «А она вообще была здесь, или мне это показалось?».

Саша на протяжении всего этого рассказа краснела, глаза набухали от слёз, она уже плакала от того, что опять стала всеобщим посмешищем, глубже усаживаясь на стул, жалея, что нет рядом Коли, за которого можно было спрятаться от немилосердного взгляда Константина Витальевич, и уже не могла есть. Константин Витальевич холодно и молча выслушал Олега, но Саша, хотя и не смотрела в его сторону, кожей чувствовала его недовольство.

****

Неизменное с этих пор появление Константина Витальевича в столовой стало Сашу страшно напрягать, хотя нападки на неё и ядовитые замечания со стороны остальных членов семьи в его присутствии сразу прекратились, поскольку Константин Витальевич ясно дал всем понять, что подобного отношения к девочке не потерпит, но он пугал её, пугал ещё больше, чем Ольга Станиславовна, пугал своей строгостью и холодной суровостью.

Отпрашиваться из-за стола Саше казалось стыдным и унизительным, поэтому она всегда дожидалась, когда Константин Витальевич первым покинет столовую.