Потерянный рай. Роман

Ольга Станиславовна была уверена, что зачинщицей этих столкновений является Саша, поскольку её сын был мальчиком мирным и ни с кем никогда не дрался, но докладывать об этих ссорах между детьми мужу она не рисковала, опасаясь, что наказаны буду обе стороны конфликта. Когда во время одной из этих потасовок Саша выбила стекло на балконе, Ольга Станиславовна уже не смогла скрыть от мужа это происшествие, да это было и не возможно: девочка, очень сильно и глубоко поранив руку, обильно истекала кровью и испуганная Арина тут же вызвала Богданова, хотя Ольга Станиславовна была категорически против.

Игорь Борисович мгновенно примчался к ним на квартиру и был очень удивлён, увидев, как Саша, стиснув зубы и побледнев, иголкой доставала из раны глубоко засевшие осколки стекла. Он обработал рану и перебинтовал ей руку.

Вечером Константин Витальевич едва успел прийти со службы, к нему в кабинет тут же зашла Ольга Станиславовна, чтобы пожаловалась на Сашу.

– Она сегодня стекло разбила на балконе.

Ненормальная, – сразу с порога заявила она.

– Просто так подошла и разбила? – довольно спокойно спросил Константин Витальевич, только бровь его взлетела вверх.

– Представь себе. Я уже начинаю её опасаться, неизвестно, что ещё вытворит. Ты бы видел её глаза, просто бешеная. А что она в прачечной учудила, – добавила Ольга Станиславовна, чтобы подкрепить дурную репутацию его дочери. – Её попросили отнести в стирку кухонные полотенца (тут Ольга Станиславовна, конечно, соврала, это было постельное бельё, она знала, что Константин Витальевич не допустил, чтобы девочка носила такую тяжёлую ношу), а она стала то ли лаять, то ли блеять на приемщицу, та аж испугалась, не сумасшедшая ли.

– Хорошо, я поговорю с ней, – пообещал Константин Витальевич.

Он не стал ограничиваться только словами жены, поговорил с Верой и Олегом. Да, подтвердили они, действительно вышла на балкон и ни с того ни с сего саданула по стеклу. То, что происшествие имело место, Константин Витальевич убедился за ужином, заметив перебинтованную руку девочки.

Спросил: «Что с рукой?», Саша промолчала.

До поры до времени Константин Витальевич не трогал Сашу, присматривался к ней, всё ещё надеясь, что она свыкнется с новой для неё обстановкой и изменит своё поведение, и Игорь Борисович удерживал его от принятия решительных мер в отношении девочки: «Не будь к ней так строг, дай ей прийти в себя, для неё здесь всё чужое, и ты её пугаешь».