Потерянный рай. Роман

Прежде чем зайти в кабинет, ты должна по крайней мере постучаться. Правила поведения для всех обязательны и для тебя исключение не делается. Я допускаю, что ты с ними не знакома, но если я делаю тебе замечание, будь добра принять это к сведению и выполнять мои требования. Это понятно? Отправляйся в кабинет.

«Ну сейчас он задаст ей жару», – злорадной мыслью проводила их Жанна. Жару Константин Витальевич Саше не задал, ибо столкнулся с невиданным доселе действительно диким существом совершенно непознанной породы и не учёл всех его странностей.

Саша покорно проследовала за Константином Витальевичем в кабинет. Когда он сел за стол в своё кресло, то обнаружил, что девочка застряла у порога, как будто опасалась выйти на середину комнаты, и тут же у дверей опять прилипла к стене, где, видно, чувствовала себя в относительной безопасности. Это её странные манеры вызывала у него очередной всплеск негодования.

– Подойди ко мне, – жёстко потребовал Константин Витальевич.

Саша тихо, всё так же не поднимая головы, подошла к столу.

Константин Витальевич был в такой ярости от её дурных повадок, что ему пришлось выкурить сигарету, прежде чем начать разговор.

– Так. Что сегодня произошло? Почему ты выбила стекло? Может, ты случайно это сделала? Или нет? Причина этому какая-то есть?

Молчание. Саша оказалась плохим собеседником. Константин Витальевич внимательно посмотрел на неё. Страшно раздражала её длинная чёлка, из-за которой почти не было видно глаз, а когда она так низко опускала голову, то и пол-лица.

– Подними голову, на меня посмотри.

Саша даже не пошевелилась. Константин Витальевич взял её за подбородок, поднял голову и рукой отвёл чёлку с её лица, однако такой резкостью обращения страшно напугал её, девочка как-то сжалась, втянув голову в плечи, отстранилась от него и отвернулась в сторону. Константин Витальевич хотел её одёрнуть и развернуть к себе и еле сдержался от этих грубых действий. Он гневно выдохнул, плотно сжались его губы; взял сигарету, закурил, встал, прошёлся по кабинету, сел в кресло, затушил сигарету, посмотрел на Сашу.

Она так и не вышла из своего сжатого, скованного состояния.

– Саша, будь так добра, объясни мне, почему ты разбила стекло, – несмотря на вежливую форму обращения, говорил он жёстко. – Тебе есть, что мне сказать? Может у тебя есть какие-то оправдания? Я готов тебя выслушать.

Молчит, уткнулась взглядом в одну точку и молчит.