Потерянный рай. Роман

– Ты что, немая?

– А может, у неё с головой не в порядке?

Группа учеников вдруг расступилась и вперёд вышла красивая девочка с золотыми серёжками в ушах и очень серьёзно представилась:

– Я староста класса – Инна Григорьева.

Это была дочь Григорьева Михаила Сергеевича. Она изучающе и высокомерно осмотрела с ног до головы жалкую и нелепую Сашу, хмыкнула, с удовлетворением поняв, что на первенство в классе генеральская дочь претендовать не будет, и спросила:

– Ой, откуда такое модное платье? Дашь поносить?

Все дружно засмеялись, кто придурковато, кто льстиво-угодливо, кто злорадно от сладкой возможности покуражиться над новенькой и развлечься.

Инна, сохраняя серьёзность, продолжила:

– Мы спектакль сейчас ставим, нам не хватает одного человека. На роль Бабы-Яги. Ты подойдешь.

Инна, не обращая внимания на новый взрыв смеха, головой кивнула на Сашину парту:

– А вообще сюда нельзя садиться.

– Почему? – тихо, почти шепотом спросила затравленная Саша, спросила, чтобы хоть что-то сказать, потому что молчать ей уже казалось неудобным.

– Смотри-ка, она разговаривать умеет, – съехидничал один из мальчишек, Степан Прохоров, мальчик настолько не уверенный в себе, что добровольно взял на себя роль королевского шута при королеве класса и таким образом примазался к элите.

– Здесь может только Родион Костенко сидеть, – пояснила Инна. – Позор нашего класса. Его сегодня не будет, он болеет. Но ему объявлен бойкот. И если ты с ним будешь разговаривать, то и тебе бойкот объявим.

Ясненько?

Саша, уже внутренне дрожа, моргая глазами, опуская низко голову и еле сдерживаясь от слёз, с нетерпением ждала окончания перемены, когда появится взрослый и прекратит эту травлю. Наконец, раздался звонок на урок, в класс вошла Галина Сергеевна, злобствующие ученики отступились от Саши и разошлись по своим местам.

Саша первое время не решалась даже вставать из-за своей парты, боялась свободно перемещаться по классу и выходить в рекреацию или на школьный двор, куда все устремлялись во время перемены, чтобы размяться, поиграть и побегать.

Конечно же, это тут же вызвало насмешки и ядовитые реплики в её адрес. Влетевшие весёлой стайкой в класс девочки, заметив Сашу, сидевшую всю перемену неподвижным истуканом за своей партой, зашушукались, оглядываясь на неё и явно обсуждая её. Вошедший вслед за ними Степан съязвил: «Да она к стулу приклеилась», вызвав смех у девочек. Саша обмирала от стыда и ужаса, ещё ниже опускала голову, лицо её пылало огнём.