Кровавая пыль дорог

Обоз вышел из разрушенного и разграбленного селения в чистое поле. Людота огляделся и прикинул, что всего выживших осталось человек шестьдесят, включая детей. Взрослых мужчин осталось мало. Одни, как и Людота были в колодках, другие – раненые, лежали в телегах, третьи шли рядом с телегами, но таких было совсем единицы. Обоз охраняли пять конных арабов. Один из них ехал впереди, показывая дорогу, другой – в середине обоза, а остальные, во главе с крикливым арабом, сзади подгоняли отстававших, иногда стегая их плетью.

От впереди идущих телег отстал Богуш и подошёл к полулежащему в телеге Людоте.

– Ну что, Людота, горько?

– Горько, Богуш. Тебя как захватили?

– В поле работал. Коня отобрали, теперь вот пешком.

Богушу уже было далеко за тридцать, и поэтому Людота, как к старшему, обратился к нему за советом:

– Что делать-то будем? Их пятеро, может все набросимся и того?..

– С голыми руками и в колодках? Без колодок раненые и молодые, как Деян, или старики. Побьют нас, да и подмога им скоро придёт, вон вокруг как шныряют.

Детей много, спасать их надо. Я смотрю: инструмент свой сохранил, вот и сделаешь нам оружие, – и, помолчав, добавил: – Потом.

К середине дня догнали большую группу таких же пленных, движущихся на юг вдоль реки. Пленников передали другим охранникам, и крикливый араб со своими воинами ускакал.

Спереди, сзади, слева, справа – везде шли люди, скрипели не смазанные колеса телег, брёл скот, мычали коровы. Пыль стояла в воздухе, и дышать было тяжело.

Каждый стремился выйти из середины скопления людей и идти сбоку, где пыли было меньше, и поэтому в движении телег и людей было что-то хаотичное, и когда колонна с пленниками становилась слишком широкой, немногочисленные охранники сгоняли слишком отошедших обратно. В этой пыли не замечали, когда к колонне пленных присоединялись новые. В очередной раз, когда Деян вывел телегу из пыльного облака, Людота не увидел ни начала, ни конца колонны.

Понемногу Деян приноровился и, каким-то образом маневрируя, стал чаще вести лошадь с телегой сбоку от колонны, где пыли было всё-таки меньше.

Сбоку колонны недалеко от ведущего коня Деяна ехал пожилой араб. Казалось, что ему вообще нет дела до пленных. Он сидел на своей лошади и всю дорогу заунывно то ли стонал, то ли напевал. И только когда кто-то очень далеко отходил от колонны, он неторопливо подъезжал к нарушителю и теснил своей лошадью его до тех пор, пока он не возвращался к пленникам.