Кровавая пыль дорог

Здесь также находились брадобрейные лавочки, и, что тоже поразило Людоту, лавочки, продававшие стеклянную посуду.

Людота иногда останавливался и, уточняя правильность движения, спрашивал встречных прохожих:

– Исхак?

Похоже, это имя было широко известно, и большинство встречных указывало куда идти дальше.

Наконец он подошел к дому Исхака. Дом был похож на соседние, и в то же время он чем-то от них отличался: выглядел солиднее, основательнее.

В лавке Исхака кроме него самого находился богато одетый ромей со своим спутником, и сбоку, у входных дверей, стоял высокий, на целую голову выше Людоты негр.

На теле у него из одежды была только набедренная повязка, достигавшая колен, и на перевязи через плечо в ножнах находился меч. Негр стоял молча, как изваяние, и не шевелился, уставившись в одну точку на стене.

Увидев нового посетителя, Исхак повернулся и что-то сказал и затем продолжил разговаривать с ромеем.

Людота огляделся. В лавке на полках лежали богато украшенные шкатулки, бронзовые изделия, оправленные в серебро, различное оружие в ножнах, отделанных драгоценными металлами, колчаны для стрел и тулы для хранения луков, украшенные ажурными чеканными узорами бронзовые щиты с выгравированными фигурами зверей и различных чудищ, статуэтки, выточенные из слоновой кости, просто украшения, какие-то предметы, назначение которых Людота даже и не мог себе представить.

На одном из прилавков были разложены мечи.

Людота подошёл к прилавку и оказался недалеко от ромея. На прилавке среди богато украшенных лежали и на вид невзрачные мечи. Один меч показался ему знакомым, он взял его в руки, и от радости учащённо стало биться сердце: это был его меч, утерянный во время пленения.

– Вот он, мой дорогой, – непроизвольно произнёс Людота.

Он не заметил, как после его слов спутник ромея удивлённо посмотрел на него и что-то шепнул ромею. Ромей тоже с интересом посмотрел на Людоту и продолжал дальше рассматривать какую-то вещь.

Исхак, на время оставив ромея, подошёл к Людоте и что-то сказал. Людота просто стоял и молчал. Исхак, более внимательно оглядев Людоту, оценил его потрёпанный вид и, видя одетые на Людоте арабские шаровары, опять что-то произнёс. В словах Исхака послышались знакомые сочетания «аль, эль», и Людота понял, что к нему обратились по-арабски. Он опять молча покачал головой.