Кровавая пыль дорог

] по особым поручениям, я доместик[6 - Доместик – доверенное лицо.] главного казначея. Вот пергамент, подтверждающий мои слова и подписанный мистиком[7 - Мистик – личный секретарь василевса.] василевса. И если этого недостаточно, то синклит[8 - Синклит – сенат.] направит сюда комиссию, которая проверит, как исполняются законы, направленные на поддержание порядка в империи.

Префект проверил бумаги Зенона и немного растерялся.

– А Исхак сделал лживый донос, – спокойно продолжил Зенон. – Я сообщу об этом мистику, и я думаю, в скором времени сюда приедет комиссия проверить финансовые отчёты города, да и заодно правильность уплаты налогов Исхака и правомерность его деятельности, если он может оклеветать даже спафария василевса.

– Прошу прощения. Произошла ошибка, – префект поклонился и все четверо вышли из комнаты.

– Ну что, – повернулся Зенон к Нискине и Людоте, – раз нас разбудили так рано, то давайте собираться и в порт. Корабль нас ждёт.

В порту было очень шумно. Людота глядел на это скопление народа, где каждый занимался своим делом, на громадные корабли, ужасавшие своим видом.

У причалов стояли, как объяснил Нискиня, парусные суда и галеры, военные дромоны и хеландионы. Изредка попадались арабские фелуки и латинские парусники.

Людота как маленький ребенок удивлённо смотрел на эти корабли. Нискиня старался объяснить ему их назначение:

– Это дромон, – показал он на большой корабль с двумя мачтами. – Самый большой военный корабль у ромеев. Когда нет ветра, может плыть на вёслах.

Видишь отверстия в борту корабля? Это для вёсел. С каждого борта в два яруса по двадцать пять вёсел, итого сто вёсел. От двухсот до двухсот пятидесяти гребцов на каждом дромоне, да еще до ста воинов. А это хеландион. Это судно может перевозить лошадей и различные грузы.

Одни корабли разгружались, другие, наоборот, загружались различными товарами.

– Как много кораблей! – удивился Людота.

– Нет, это не большой порт, – объяснил ему Нискиня. – Вот увидишь, сколько кораблей в Константинополе.

Судно, на котором им предстояло отплыть, по сравнению с дромоном казалось небольшим. Оно тоже имело две мачты с парусами, но не было того количества весел, что у галер или дромонов. Только два весла слева и справа от кормы, как объяснил Нискиня, служили для выполнения поворотов. Вдоль одного из бортов плотной материей было укрыто какое-то бревно, на одном из концов которого было утолщение. Ради интереса Людота измерил корабль шагами.