Покаяние «Иуды»

– Возможно, но давайте послушаем, что скажет на этот счет он сам, – предложил Артем и кивком головы призвал Эди к разговору.

– Я не против разговора, но, во-первых, я не отказался бы сначала от калорийного бутерброда. Надеюсь, Николай, ты принес чего-нибудь вкусного из своего знаменитого холодильника, а то арестантский завтрак меня не воодушевил, – пошутил Эди, обращаясь к Парамонову, – ну а, во-вторых, товарищи, как мне представляется, дальнейшее развитие ситуации покажет, кто стоит за словами Долговязого и как на него реагировать.

Никто же не собирается сломя голову бросаться к нему. Надо будет обмозговать, как в данном случае быть и принять взвешенное решение. Но поскольку у нас еще есть время до принятия такого решения, предлагаю вооружить меня на всякий случай подробной информацией о пахане и оперативно-розыскных мероприятиях, проведенных по установлению грабителя-беглеца. Надеюсь, это реально сделать к завтрашнему допросу?

– Есть предложение согласиться с Эди и обеспечить его необходимой информацией, – произнес Артем, выкладывая из портфеля на стол завернутые в бумагу бутерброды и бутылку с молоком.

– Все понял, иду дальше трясти Бизенко, к тому же Карабанова надо поспрашивать относительно пахана, – сказал Бородин, поднимаясь из-за стола.

– А как себя ведет Бизенко? – спросил Эди, повернувшись к Бородину.

– Пока избрал линию – ничего не знаю, ничего не видел, я хороший малый, а кто засадил его в тюрьму, получит по заслугам.

Серьезный субчик, но будем с ним работать сообща по плану, – промолвил Михаил Михайлович, направляясь к выходу.

– Миша, мы позже с Артемом подойдем, а надзирателей держи подальше от этой комнаты, ты же знаешь, народ-то они любознательный… – попросил его Николай.

– Понимаю, с самого начала так и сделал, – ответил он, уже открывая дверь.

Оставшиеся Эди и его коллеги на всякий случай включили переносной радиоприемник и приступили к анализу полученной в последние сутки информации.

Артем начал с того, что подчеркнул:

– Как мы и полагали, допрос Бизенко ничего нового не дал, он категорически отрицает свое покушение на жизнь Шушкеева и даже знакомство с ним. Видимо, рассчитывает на то, что никто не заметил, как он входил и выходил из его подъезда. Доказать обратное нам не составляет труда.

– Конечно, мы имеем фотографии «Иуды», отснятые у подъезда, а также во время его встреч с Шушкеевым в Минске и Москве.