Закон бумеранга

Аврора смотрела в его глаза, излучая таинственный свет и мечтательность.

– Расскажите мне что-нибудь, – попросила она.

«Рассказать, как я люблю?» – подумал он, а вслух произнёс:

– Дорогая! Сердце живо —[8 - Аймерик де Пегильян.]

В муке страстного порыва —

Тем, что свет любви нетленной

Вижу я у вас в очах.

А без вас я – жалкий прах…

Он ощутил, как поэтические строки коснулись самых тайных струн её сердца. Еле уловимый вздох вылетел из полураскрытых губ, и лёгкая дрожь прошла по её телу.

Весь мир затих, будто они остались только вдвоём. Не было ничего кроме её блестящих, как звёзды глаз и музыки. Аврора уловила его призыв и ярко зарделась. Пара кружилась в ритме вальса, нежась в лучах окутавших их тела чувств. Она двигалась легко и уверенно. Тогда он уже знал – эта девушка будет принадлежать ему.

Дрэго вздрогнул и очнулся. От его резкого движения часть воды с мыльной пеной выплеснулась на пол.

– Повторяющийся сон! Что там было? – в озарении воскликнул он, почему-то злясь на себя.

 – Этот чёртов сон! Вспоминай… вспоминай… вспоминай…

Привыкший всему находить рациональное объяснение Дрэго, пошёл по самому простому пути – он закрыл глаза и целиком сосредоточился, опять мысленно возвращаясь в недалёкое прошлое.

Сон…

Небо полыхнуло. Яркое разноцветное свечение озарило его синеватую черноту. Звёзды, такие яркие и далёкие, замигали под музыку галактики: тягучую, обволакивающую, заунывную. Трубный низкий гул всколыхнул каждый атом мироздания.

Природа замерла. С микроскопической точки начало расширяться пульсирующее свечение, постепенно обретая чёткие очертания. Образовавшаяся ярко-синяя воронка со страшной силой затягивала всё, что попадало в неё. Казалось, этот мощный космический водоворот камень за камнем затянет всю Землю.

В центре небесного вихря возникла висящая в воздухе девичья фигурка. Атом в бушующей стихии. Несмотря на хаос, царивший вокруг, она спала, безмятежно скрестив руки на груди.

Жестокие порывы ветра словно обходили её стороной, даже не колыхая подол её тёмно-бордового платья.

В голове, о стены подсознания, билось только одно слово: «Спасти… Спасти… Спасти…»

Из воронки донёсся до боли знакомый голос:

– Ты же просил о ней позаботиться?

К этому голосу присоединились и другие. Их хор мрачным предвестником надвигающейся беды начал разрастаться и звучать одновременно отовсюду и ниоткуда.