Закон бумеранга

Атмосфера разом похолодела.

– Я ехал мимо виселиц, на которых висели трупы мужчин и женщин. Их истребляют целыми семьями, а сколько мне попалось нищих и калек, у которых не осталось сил просить милостыню. О разбойниках и говорить нечего – мне порой приходилось убивать, чтобы выжить самому. В этом я преуспел.

Арнольд горько усмехнулся и, качнув очередным бокалом янтарной жидкости в сторону друга, опрокинул его в себя, а после зашептал:

– Я тогда решил – если хочу спасти и защитить хотя бы немного людей, для этого нужно стать членом одного могущественного ордена – Ордена святого Фабьена.

– И тебе удавалось кого-то спасать? – с явным сомнением протянул Дрэго.

– По-всякому бывало, – махнул тот, – когда я заранее предупреждал семьи, против которых готовилось покушение; когда вызволял из тюрьмы, да, когда как. Знаешь, я понял одну вещь: сейчас прикрываясь фразой – «Истребить Химер!» просто уничтожаются неугодные.

Дрэго молчал. Всё то, о чём говорил его друг, действительно имело место быть. Зависть, злость и ненависть порой толкали людей на низкие поступки. Сколько таких доносов он сам уничтожил за годы своей службы.

– Я рад, что провидение именно так повернуло мою жизнь, – с горькой усмешкой произнёс Арнольд. – Я понял, насколько бесполезной она была и насколько мелкими были мои устремления.

– Ты так и не нашёл спутницу жизни? – после некоторого молчания спросил Дрэго.

– Увы, сейчас я не могу, не имею права подвергать опасности близкого человека. Семья – это огромная ответственность. А моя теперешняя жизнь, – он вновь махнул рукой, – яйца выеденного не стоит. Но я вижу, и ты один?

– Похоже, дружище, нам с тобой бобылями помирать.

Они позубоскалили по этому поводу и основательно подчистили тарелки. Когда же принесли кофе, Дрэго спросил:

– Так каким же ветром тебя сюда занесло?

– А я ведь приехал к тебе за помощью.

В глазах советника застыл немой вопрос. Арнольд какое-то время молчал, словно взвешивая за и против. Дрэго его не торопил. Они молча пили ароматный напиток, задумчиво смотря каждый в свою чашку.

– Мне кажется, Орнелла в опасности, – наконец, произнёс Арни.

Дрэго чуть поднял бровь, только глаза его выдали не удивление, а тревогу.

– Не шути так! – произнёс он резко, резче, чем следовало.

Взгляд Арнольда стал твёрд, как камень.