Я прощаю тебя за всё. Триллер, мелодрама, элементы эротики

Что Вы мешаете всем спать?

Бабушка опять идёт в туалет, щёлкает несколько раз выключателем, а потом снова раздаётся тихий скрип двери, и бабушка с подушкой и одеялом появляется в коридоре.

Мы её на этот раз не трогаем. Двери выхода из отделения закрыты. Думаем, пусть бабушка погуляет по коридору, может, после этого лучше будет спать.

Бабушка погуляла по отделению, выйти из него не смогла, и направилась назад, но перепутала палаты и вошла в чужую. Мы её из неё забрали и опять уложили в кровать.

– Бабушка, надо спать.

Куда там. Прошло пять минут, и она опять была в коридоре с подушкой и одеялом.

Бабушка так гуляла до четырёх часов утра. А после этого улеглась на свою койку и захрапела так, что чуть стены не тряслись.

К восьми часам утра пришли на работу доктора. Пытались разбудить бабушку на осмотр и подготовку к операции. Куда там. Она спала, как убитая.

Её разбудили только в 12 часов дня. Вызвали её родственников, прооперировали (операция была несложной и без наркоза), дали немного времени, чтобы придти в себя, и сразу же отправили домой…

Любовь

Я долго ещё нежилась в простынях на надувном серого цвета матраце в палатке с открытыми глазами, боясь пошевелиться, не в силах потревожить сон любимого.

Моё богатое воображение отчётливо и ярко рисовало мне планы нашей совместной жизни. Я в тот момент желала добра всем людям, живущим на земле, влюблённым присуще это чувство. У любящего человека сердце доброе.

Наверное, прошло немало времени, потому что солнце с первоначальной своей точки восхода поднялось гораздо выше и правее, да и грело теперь сильнее, брезент нагрелся, и в палатке стало душно.

«Пожалуй, пора подниматься», – решила я, и осторожно тронула парня за плечо.

– Гена, вставай.

Неделю назад мы отнесли с ним в загс заявление. Затем с родителями обговорили вопросы, касающиеся нашей свадьбы. Несколько дней собирались в дорогу. А потом с их согласия, предварительно протрясшись под перестук колёс больше суток в плацкартном вагоне пассажирского поезда, добрались на попутной машине к одной из баз отдыха на Черноморском побережье, и далеко оставив позади её строения, взяв левее, спустились вниз, к морю, и поставили на камнях палатку.

– У-у, – невнятно прошептал Гена, но проснуться не пожелал. И мне ничего не оставалось, как повторить свою попытку его разбудить.

Если честно, то тормошить его мне было жалко, но он сам напросился.