Кинопольский волк

Очень похоже выглядит строганина, но это мясо было подогретым.

Он перевёл взгляд в тот угол, который не смог разглядеть, когда стоял возле стойки. Там допивала кофе та самая женщина с пепельными волосами, что приходила его допрашивать. Прямо перед ней лежал мобильный, и она смотрела на него, не отрываясь, словно опасаясь, что телефон от неё убежит.

Сэндвичи закончились, но голод был на месте. Он уменьшился в размерах, сжался, но не исчез и по-прежнему требовал подношений.

Лучевский опрокинул в рот красную лужицу на дне салатницы, после чего посмотрел на него понимающе.

– Всё равно не хватает? Это сезон такой, всё нормально. Давай ещё по одной. Только теперь проси с копчёностями. Чтобы не приелось.

Допил соус и облизнулся.

Лакс приканчивал шестой сэндвич, когда над головой зазвучала протяжная, торжественная нота церковного органа. Он поискал глазами телевизор и нашёл его над барной стойкой.

– Церковь Воссоединения, – сообщил гладко выбритый человек в чёрном пиджаке, за спиной которого падала с небес радуга и толпились золотые купола, – рада видеть у себя новых прихожан.

Прямо сейчас тысячи уверовавших возвращаются домой с нашего богослужения. Вы можете узнать у них больше о Церкви Воссоединения и, возможно, присоединитесь после этого к нам. Духовное саморазвитие…

– И крутят, и крутят, и крутят, – пробурчал Лучевский, расправляясь с мясом, – По всем каналам, кроме федеральных. Скоро весь город себе заберут. Построят вокруг стены, а сверху купол.

Чтобы никто не избежал благодати.

– Люди скучают по вере, – заметил Лакс, – что тут поделаешь. Иногда это идёт на пользу. Фиксируются моральные нормы, люди чувствуют, что они теперь не одни. Кстати, можно в твой соус макнуть?

– Конечно.

Соус был пряный, солёный и тягучий. Совершенно незнакомый вкус, почти полностью забитый солью.

– У этой церкви в загашнике не только вера, – продолжил Лучевский, не переставая жевать, – У них для каждого свой крест и свои куличики.

Лаксу казалось, что его сосед сейчас наедается на целую неделю. При таком телосложении, как у Лучевского, мясо бы просто не поместилось в его желудке, устраивай он такую трапезу каждый день.

– Не понимаю.

– А чего тут понимать? Сначала они приехали, стали чайники и чашки раздавать. Первое время просто в поле, а дальше стали собирать стадионы. Потом уже и в Глухарёвке появляются, встречаются со всеми, обсуждают, ласковые такие, милые.