Кинопольский волк

Я уверен, что до начала служения эти праведники хоть раз, да привлекались.

Лакс поднял руку.

– Простите…

Всё собрание посмотрело в его сторону. Семнадцать пар цепких, внимательных глаз. Лаксу показалось, что на него повеяло ледяным ветром Арктики.

– Простите, я не знаю, важно ли это, – он сглотнул, пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту, – Копи не сказала, но надо хочу, чтобы вы знали. Судя по всему, я – волк-оборотень.

– Не беспокойтесь, – произнёс Кинель, – И чувствуйте себя как дома. Мы все здесь оборотни.

– Итак, что же у нас получается? – Апраксин скинулся на спинку кресла, – Вчера днём убит член коалиции. А вечером кто-то атакует ещё двоих – мою дочь, а также самого председателя. Они плохо знают город, но очень хорошо знают, по каким точкам бить. Как минимум в трёх случаях – хотя я уверен, что четвёртый очень на них похож – это непонятные религиозные люди, у которых есть мотоциклы, серебро, ружья, чёткий план, но нет представления ни о городских обстоятельствах, ни о том, где мы будем прятаться.

Они знают наши шкуры, наши полнолуния, наши домашние адреса в человеческом виде. И это означает, что им их кто-то сказал. А ещё – что спрятаться от них мы не сможем. Да, мы можем переехать в другие квартиры. Но они и там нас найдут.

– Каким же образом? – осведомился оборотень с морщинистым лицом и редкими белыми волосами.

– Каким точно – не знаю. Но я уверен, что тем же самым, каким они узнали, где мы сейчас.

– Значит, будем драться, – сказала женщина в чёрном кресле, – Убит наш, из коалиции, – какие могут быть вопросы? Всё по уставу.

Кинель едва заметно кивнул.

– Я полагаю, что мнение госпожи Алчихиной не вызывает никаких возражений. Мы не можем прятаться и должны дать отпор.

– Есть вопрос, – Апраксин поднял палец.

– Если он есть, я полагаю, что сейчас самое время его задать.

– Вопрос такой: а кому мы его даём?

За столом возникло замешательство. Однако Кинель выглядел всё таким же спокойным.

– Это хороший вопрос.

И я уверен, что вы не задавали бы его, если бы не знали приблизительного ответа.

– Знать – не знаю, но мысль одна есть, – отозвался Апраксин, – И как мне кажется, она очень верная. Смотрите сами – это люди, достаточно богатые, чтобы стрелять серебром, достаточно фанатичные, чтобы гибнуть самим, и при этом достаточно чужие, чтобы не знать город. Кроме того, я ни разу не слышал о таких преступлениях. Значит, такие люди появились в городе недавно.