По волчьей тропе

Во дворе, прямо перед главным зданием, уже выстроились все команды в ряд, примерно 30—40 человек. Девушка подошла к своей команде, которая смотрела прямо перед собой и никак не отреагировала на ее появление.

Лейпцига нигде не было, и она поспешила встать в строй, надеясь, что никто не заметит того, что она забыла о манерах поведения. Иногда она вела себя по-детски, полностью это осознавая, но ничего не могла с этим поделать, будто эта самая детскость намертво въелась в ее поры.

Когда самый главный человек в твоей жизни, который должен бы любить тебя, заботиться и подсказывать верное направление в жизни, вместо этого отпускает из гнезда раньше, чем ты научился летать и вырастил достаточно окрепшие крылья, подобное поведение неизбежно.

Напротив нее стоял ряд капитанов, всего из 10 человек. Краем глаза вначале шеренги она заметила Ньорда. Как всегда статный и красивый, в голубом камзоле с иголочки, который украшали бронзовые отполированные пуговицы, и таких же брюках, со стрелками.

Он смотрел прямо перед собой, хоть и было видно, что это дается ему с трудом.

Что же происходит, если даже капитаны занервничали? Ждать Дэвида Лейпцига долго не пришлось. Буквально через минуту, будто по взмаху волшебной палочки, он вышел из-за здания и, гордо подняв голову, направлялся к нам.

– Вольно, друзья мои.

Тишина была такая, что можно было расслышать дыхание каждого, находящегося в строю.

– Все мы знаем про недавнюю ситуацию с перевёртышами, не так ли, господа? Нет нужды говорить об этом долго.

Каждый из вас выполнил свою часть, а кое-кто и вовсе перестарался. Пошел на страх и риск, чтобы добыть ингредиент для вакцины. Я верно говорю, Коллинз?

– Так точно, сэр.

Он что? Хвалит ее? Все ли верно Чарли услышала, или она поддалась всеобщему страху, и ей все это кажется?

– Выйдите из строя, Коллинз. И ответьте мне честно, вы собой гордитесь?

Девушка одним шагом выставила левую ногу вперёд, приставив к ней правую, вновь обретая опору.

Ноги дрожали, она не понимала, к чему клонит Лейпциг. Ей стоит ответить привычным «да, сэр»? Или сожалеть о том, что произошло. Случилась заминка, и ей показалось, что это лучшее, что она могла сказать. Молчание.

– Молчите, Коллинз. Ладно… Мне все ясно. На самом деле, мы собрались здесь для того, чтобы все знали своих героев, и они получили свою награду.