По волчьей тропе

– Джефферсон, ты плохо меня слышишь? Я отдал приказ, выполняйте. Или вы задаётесь вопросом, почему именно вы? Ответ проще некуда. Вы куратор группы, где работает Коллинз. Вы не проследили за выполнением задания одной из своих подопечных, полагаясь на нее. Очень глупо с вашей стороны, смею заметить. А где вы были всю прошлую ночь, Джефферсон?

Ньорд стойко смотрел вперед, не дрогнул ни один его мускул. Он не ответил.

– Впрочем, это не важно. Это послужит вам обоим хорошим уроком.

Удовлетворенный своими действиями, Лейпциг кивнул всем присутствующим и отошёл за круг, оставшись наблюдать за исполнением приказа. Солдат принес прут и отдал его командиру.

С минуту командир смотрел на прут, борясь с самим собой. Почти не слышно он вдохнул воздух, и, взяв прут в руки, встал на место, где мне только мгновение назад вынесли приговор.

Он обещал мне ад, обещание в силе. Пронеслась мысль в голове девушки, об этом же, похоже, думал и мужчина.

Впервые за долгое время, он посмотрел ей в глаза.

Мужчина нахмурился, отчего между бровями появились две маленькие складки, Чарли хотела бы разгладить их лёгким движением руки, тем более что он был так близко к ней сейчас, кажется ближе и не был никогда.

В его глазах отражалось одно простое слово «сожалею», под этим взглядом она была готова простить ему даже его предательство, лишь бы он не отрывал от нее взгляда.

– Подними руки, Коллинз.

Ей показалось, или его некогда стальная выдержка дрогнула? Она услышала его бархатный голос и пропустила через себя прежде, чем до нее дошёл смысл сказанного.

Поднимая руки перед собой, она смотрела ему в глаза и твердила про себя «пожалуйста, не делай больно мне снова, умоляю, я этого не выдержу». Но она знала, что ослушайся он, все станет ещё хуже, чем есть, не только для нее.

Чарли не знала и не хотела знать, как наказывают командиров, но даже после того, как он сделал больно ей, она не хотела того же для него.

Первый удар. Пальцы обожгло мгновенно, да так, что она мигом сжала руки в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не зашипеть.

Во взгляде Ньорда появился намек на нежность, совсем как когда-то, когда она еще думала, что любит его, что все будет хорошо.

– Вы снова хотите ослушаться, Коллинз?

Донесся до них голос Лейпцига. Чарли сжала зубы так сильно, что они ныли, но разжала кулаки и мгновенно получила второй удар.