По волчьей тропе

Виски обжигал нёбо и глотку, но девушка даже не морщилась, она ощущала себя пустой оболочкой. Все равно, что булочки в магазине, заветренное тесто, а вместо аппетитно вытекающей начинки, маленькая сухая изюминка.

Кто-то громко засмеялся в углу бара, и она лениво повернулась посмотреть, что там случилось. К ней спиной стоял мужчина, с широкими плечами, в голубой рубашке и чёрных брюках. Кажется, это Ньорд.

Глоток виски попал не в то горло, и Чарли закашлялась. На звук мужчина повернулся, но это был не он.

Не тот, чьи прикосновения заставляли трепетать ее тело, чьи слова и голос окутывали ее, будто королеву, искупавшуюся в молоке, а после одетую в лучшие мягкие и непристойно дорогие ткани.

Не хрустальной принцессой, которую легко можно разбить, сказав правду, а королевой. Той, что идет по головам, когда нужно.

Рядом с ним она чувствовала, что может все, что ей хватит сил забросить лассо на луну, и притянуть ближе, чтобы коснуться ее ледяной щеки.

Одним глотком она осушила остатки напитка и крепко сжала стакан в руках. Какого черта, Чарли? Какого черта ты приперлась сюда?

Все началось именно здесь и именно здесь и закончилось.

И все-таки странно устроен человеческий мозг, ты проживаешь какое-то событие в жизни и оно, в отличие от воспоминаний о нем, полное и четкое, но кажется каким-то ненастоящим, даже мимолетным.

Воспоминания же сохраняются отрывками, словно сцены в спектакле, записанные на диск.

При любом удобном моменте человек может воспроизводить их снова и снова. Они наполнены эмоциями, имеют свойство взрываться и заполнять собой все пространство в голове человека, заставляя проживать одно и то же раз за разом.

Чарли живо представила себе бутылку кока колы, в которую опустили таблетки ментоса. Именно так она себе это и воображала. Именно так это и было.

Она хотела бы, чтобы воспоминания были такими же длительными и подробными, как и реальность, чтобы подолгу сидеть, перекатывая приятные воспоминания, будто лакричный леденец на языке.

***

Ньорд и Чарли все чаще сталкивались в коридоре, библиотеке, на улице, обменивались загадочными взглядами и улыбками. Вечерами выходили на улицу и долго говорили ни о чем.