Когда палач придет домой

Однако даже просто так дойти до психолога мне не дали – двое охранников приставили стволы своих пистолетов к моей голове, в то время как третий завернул мне руки за спину. Лязгнули наручники.

– Иди, – сказал босс, когда я остановился, пытаясь понять, как они посмели нацепить на меня – на Меня! – свои паршивые «браслеты». На меня, на лучшего Палача в британском бюро ВОЗ. На того, кто успешно закрыл больше всего дел за все время существования нашей организации. Кто столько сделал для нашего дела…

– Иди, – повторил Лысый Дьявол.

И я пошел. Один из моих конвоиров шагал передо мной, а остальные двое всю дорогу шли по бокам, чуть позади меня, готовые в любой момент блокировать попытку оказать сопротивление или бежать. Но я, даже не будь я закован в наручники, и не подумал бы сейчас ни о чем подобном. Нет, я пройду тесты, и они поймут… они увидят… они узнают, что я невиновен… что я нормальный… такой же, как они. И все будет как прежде…

Я шел как овца к мяснику, но думал уже совершенно о другом.

Мои мысли беспрестанно вертелись вокруг девушки-привидения и слов, сказанных мне сэром Найджелом. Что же все это может значить? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Никогда еще я не проходил психологическое тестирование с такой радостью. Дженис нисколько не удивилась моему эскорту – Тизермит видимо, успел предупредить ее, зато изумилась, изучая результаты моих ответов на контрольные вопросы и показания приборов, фиксировавших деятельность разных участков моего головного мозга.

Затем она, не сказав мне ни слова, торопливо ушла в соседнюю комнату, где и находилась минут пять. За это время я успел уничтожить в своих волнениях половину нервных клеток, отпущенных мне природой на всю жизнь.

Было страшно. Никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас. В какие бы переделки я ни попадал, какими бы сложными делами ни занимался, но никогда еще все не было так ужасно – знать, что от тебя отвернулись все, кому ты верил долгие годы, все, на чью помощь ты рассчитывал еще полчаса назад, все, ради кого ты столько работал, все, кому так истово служил.

И не просто отвернулись, а сами отправили меня на эшафот, да еще и проследили, чтобы я туда добрался благополучно и без происшествий. Но шанс еще есть…

Наконец Дженис вернулась.

– Может, наконец, скажешь, что там у меня? – спросил я, уже почти не надеясь на благополучный исход. Больше всего мне сейчас хотелось просто закрыть глаза и забыть о том, где я нахожусь.