Когда палач придет домой

Я послушно проглотил ядовито-горький белый шарик размером с маленькую горошину, а потом проговорил:

– Пожалуй, пойду. Уже очень поздно.

Она проводила меня до двери и, улыбаясь, сказала:

– Заходите как-нибудь. У меня часто бывают гости, и я всегда рада еще одному хорошему другу.

Уже выйдя за дверь, я вспомнил, что так и не узнал ее имя.

– Как вас зовут? – спросил я, обернувшись и стоя на пороге.

– Светлана Белова, – улыбнувшись, ответила девушка. – А вас?

– А меня Бен Роджерс.

– Спокойной ночи, отважный Бен Роджерс, – сказала она и, сделав быстрый шаг вперед, неожиданно поцеловала меня в щеку, а затем так же быстро отступила назад.

– Не попадусь, – успокоил ее я и добавил, уже сделав шаг к лифту: – Спокойной ночи, Светлана.

В руки блюстителей порядка, которых собралась целая толпа около трупов, я действительно не попал, выйдя из дома пшеничноволосой через пожарный выход сбоку. Хорошо, что она живет высоко и вдобавок окна ее квартиры с другой стороны, так что моя девушка-привидение не увидит всю эту суету вокруг покойных грабителей.

Хотя рано или поздно она все равно узнает о безвременной кончине этих ночных шакалов, и тогда придется выдумать какую-нибудь историю, например, что их нашла после нашего ухода какая-нибудь конкурирующая с ними банда или что я просто перестарался в драке или еще что-нибудь в том же духе, но это будет позже. А нынешний день можно дожить спокойно, больше ни о чем не думая и ни о чем не волнуясь.

Отойдя немного от здания, я обернулся и посмотрел на левый угол верхнего этажа, где, если я не ошибся в расчетах, находилась ее квартира. Одно из окон все еще светилось, как маяк, как моя путеводная звезда. Млечный путь, блестевший на невероятно ясном холодном черном небе, почти прикасался своими сверкающими звездами к этому горящему во тьме окну. Ее окну.

– Спокойной ночи, Светлана, – повторил я и пошел домой.

Глава 6.

Что человек, когда он занят только

Сном и едой? Животное, не больше.

Тот, кто создал нас с мыслью столь обширной,

Глядящей и вперед и вспять, вложил в нас

Не для того богоподобный разум,

Чтоб праздно плесневел он.

Уильям Шекспир, «Гамлет».

А вы загляните к нему внутрь… он там пуст, черен и мертв… как бездонный колодец всякой тьмы и теней.

Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита».

Проснулся я гораздо раньше, чем намеревался.