Доверься мне

Именно поэтому сейчас я столкнусь с Кейденом… пускай втайне у меня и теплилась надежда, что у него в этот раз возникли какие-нибудь дела. К флешбэкам с пенисом я действительно не готова.

Загудел домофон, и я толкнула дверь плечом. Потом быстрыми шагами взбежала вверх по лестнице. Элли уже ждала перед дверью в квартиру. Я обняла ее, скинула куртку и целенаправленно потопала в гостиную.

Кейден сидел на диване с джойстиком от приставки в руках, взгляд не отрывался от экрана телевизора. Заметив меня, он нажал на кнопку, и визги каких-то тварей в игре стихли.

Вокруг его глаз появились крошечные морщинки, а немного погодя изогнулись уголки рта.

Он склонил голову набок и улыбнулся мне:

– Привет, Доун.

– Нечего так ухмыляться, – выдавила из себя я и почувствовала, как загорелись щеки. – Я видела тебя голым, прекрасно. Это не первый пенис, который появлялся у меня перед глазами. И я буду очень признательна, если ты прямо сейчас перестанешь так по-идиотски на меня смотреть. Ясно?

Ухмылка Кейдена стала еще шире, он откинулся на спинку дивана, совершенно расслабленный, как будто я только что не упомянула его мужское достоинство.

– Я, честно говоря, слегка испугался, что ты на меня набросишься, у тебя просто глаза на лоб полезли.

– Кейден. – Голос Элли звучал как тихое предупреждение, хоть я и отчетливо слышала по нему, что ей смешно.

– Серьезно, Пузырик. Если бы тебя тут не было, Доун, наверное, живьем бы меня съела.

– Не такое уж у тебя и шикарное тело, маленький самоуверенный засранец.

Кейден поднял руки над головой и потянулся с довольным выражением лица.

– Сейчас же прекрати бесить Доун, – крикнула Элли из кухни.

– Доун здесь?

Вот черт.

Дверь спальни распахнулась, и показался сидящий на полу Спенсер, который держал в руке пластиковую палку с подпрыгивающей на резинке плюшевой мышью.

Когда он увидел меня, на губах у него расплылась ленивая улыбочка:

– Привет.

Я тоже хотела с ним поздороваться, но изо рта не вырвалось ни звука.

У меня пропал голос. Вместо этого перед глазами замелькали картинки, которые, словно фильм, снова и снова прокручивались заново.

«По коже скользили не мои собственные руки, а шершавые мужские ладони. Пальцы, играющие на моем теле, как на музыкальном инструменте; руки, которые точно знали, что делают».

Я уставилась на руки Спенсера. Левая крепко сжимала пластиковую палочку, а правой он гладил Спайди. Мне впервые бросилось в глаза, какие крупные у него ладони.