Доверься мне

Суровая линия, в которую сжался его рот, исчезла, а вместе с ней и любой намек на то, что до этого момента он зависел от моей поддержки.

Его руки уже не тряслись. Поразительно ровным движением он повернул ключ в замке и распахнул дверь. Я последовала за ним в дом.

И у меня опять перехватило дыхание.

Мы стояли в холле, который был больше, чем гостиная и кухня моего отца, вместе взятые. Мраморный пол. Абстрактная скульптура рядом со стеклянным столиком с изогнутыми ножками, на котором красовался огромный букет цветов в вазе, сверкающей в ярком свете ламп и отбрасывающей блики на стены кремового оттенка.

Тут же две лестницы с витыми перилами вели на верхний этаж.

Косгроувы были не просто состоятельными.

Они, судя по всему, баснословно богаты.

Поначалу я даже не осмеливалась пройти дальше за Спенсером в своих едко-зеленых шлепках. Чувствовала себя недостойной этого дорогого пола.

Оглушительный лязг эхом отозвался от высоких стен фойе, и плечи Спенсера снова напряглись.

Зазвенели посыпавшиеся на пол осколки, мое дыхание участилось. Мы бросились вверх по правой лестнице, Спенсер крепко цеплялся за перила и перескакивал через две ступеньки. Он быстро бежал по проходу мимо дверей, когда вновь раздался громкий визг, на этот раз совсем близко. В конце коридора Спенсер замер и оглянулся через плечо.

– Внутрь тебе нельзя, – твердым голосом произнес он.

Из-за этого властного тона и серьезности в глазах я с трудом его узнала.

– Я подожду здесь, – хотела сказать я, однако он уже переступил порог комнаты и закрыл за собой дверь.

До меня доносился шум голосов. Укоризненный мужской голос. Спенсер, который тихо что-то ответил. Примирительный тон вмешавшейся женщины. Их прервал следующий крик, превратившийся в вой, когда Спенсер что-то произнес. Его голос звучал мягко и ровно и успокаивал меня, несмотря на то что я прислонилась к стене и не находилась с ним в одном помещении. Послышались душераздирающие рыдания.

Девочка издавала жалобные звуки, от которых у меня пошла дрожь по телу. Всякий раз, когда Спенсер что-то говорил, на мгновение воцарялась тишина. Затем все повторялось заново.

Через некоторое время дверь открылась, в коридор вышло двое людей старшего возраста, и я предположила, что это родители Спенсера.

Первое, что бросилось мне в глаза, – это что Спенсер выглядел как идеальная смесь их обоих. У него были глаза матери и отцовская форма лица.