Снова мечтай

И после всего, что у нас было, тебе понадобилась всего пара недель в Лос-Анджелесе, чтобы полностью вычеркнуть меня из своей жизни.

Слезы вернулись. Я была не в состоянии их сдерживать. Вместе с тем я пыталась подобрать правильные слова.

Я так много всего хотела ему на это ответить, но не могла. Что бы я сейчас ни мямлила… он заслуживал большего. Разумного объяснения. Хотя бы малейшего понимания того, что творилось у меня внутри. Но я не могла. Мы отдалились от той временно?й точки, когда умели откровенно разговаривать друг с другом, пусть в эту секунду я ничего не желала сильнее.

– Ты разбила мне чертово сердце, – продолжил он, пока мое собственное дернулось и подпрыгнуло.

– Блейк… – прошептала я, однако он только покачал головой.

– Я знаю, что вел себя как мудак. Но ты не имеешь права каждый раз, когда я провожу с кем-то ночь, вызывать у меня угрызения совести. Ты не можешь ожидать, что я буду уважать твои чувства, после того как взяла и растоптала мои.

Тем временем слезы безостановочно бежали у меня по щекам и подбородку. Руки и ноги будто онемели, я не могла сдвинуться с места.

Ни когда Блейк допил воду и поставил стакан на столешницу.

Ни когда он, хромая, прошел мимо меня и вышел из гостиной.

Ни когда его шаги постепенно отдалились и превратились лишь в глухой стук на лестнице.

– Прости, – прошептала я в пустой комнате.

Глава 10

Три с половиной года назад

За окном стемнело.

Блейк до сих пор был в саду. Сегодня днем лил сильный дождь – наверняка его одежда промокла до нитки. Впрочем, его это, похоже, не беспокоило. Он лежал на траве, положив руки под голову, и смотрел в небо.

Я прекрасно помнила, какой сегодня день. Даже не знай я дату, поняла бы. Таким молчаливым и хмурым Блейк обычно становился только в один-единственный день в году. И как и каждый год, меня убивало, что я ничем не могу ему помочь.

Осторожно подойдя к двери, я выглянула в коридор.

Дверь в комнату Эзры закрыта, свет в коридоре выключен, и из гостиной тоже больше не доносилось никаких звуков. К тому моменту все Ливингстоны, кроме меня, уже лежали в постелях и спали. Я быстро вернулась, чтобы захватить пушистый розовый шерстяной плед, который мама подарила мне на прошлый день рождения, потом прокралась вниз по лестнице и к двери, ведущей на террасу. Открыв ее как можно тише, я босиком вышла на улицу.