Начни сначала

Уже после второго бокала Доун висела над унитазом, и мне пришлось держать ее волосы, а она поклялась мне в вечной любви и дружбе. Если не считать негромких звуков, которые та издавала, она была по-настоящему милой. И кто может утверждать, что он остается привлекательным, даже когда его рвет? Конечно, не я.

Подобная история со мной случилась много лет назад. Тогда я чаще употребляла алкоголь, чтобы заставить замолчать свои мысли.

Пока мы ждали такси, я заказала для Доун воду в баре.

– Сделай то же, что и раньше, и закажи мне текилу, – раздался тихий шепот у моего уха.

Дыхание Кейдена обожгло затылок, заставив меня вздрогнуть. Обычно сигналы тревоги начинали доходить до меня сразу же, когда мужчина подходил так близко ко мне, но с Кейденом мое тело, казалось, жило по другим законам. Вместо того чтобы испытывать желание отстраниться от него, все во мне стремилось к тому, чтобы откинуться назад, почувствовать, как его грудь касается моей спины.

Я сопротивлялась искушению и со скептическим видом повернулась к Кейдену.

Его зрачки были расширены, щеки покраснели.

– Ты наблюдал за мной.

Кейден подошел ближе и оперся руками о стойку по обе стороны от меня. Я отпрянула назад, уперевшись в нее спиной. Он подошел еще ближе ко мне и коснулся руками моего уха. Я снова вздрогнула.

– Возможно.

– Ты пьян, – заметила я.

Кейден слегка отстранился и нахмурился.

– Может, и так.

– Что с тобой? – спросила я. Когда он ничего не ответил и только продолжал гипнотизировать меня своим таинственным взглядом, я подчеркнуто небрежно откинулась назад и подняла руки, чтобы опереться локтями на стойку позади.

Я, конечно, не позволю Кейдену заметить, как сильно меня пугает его близость.

– Ты пойдешь со мной, – наконец произнес он, наклоняя голову. – Я не могу тебя прочитать.

– Тогда ты знаешь, каково это, – отозвалась я.

– Ты постоянно ревешь и воняешь свечками на всю квартиру, – продолжал он.

– Перестань ныть, Кейден. Тебе это не идет.

– Почему ты не можешь быть парнем, Пузырик?

Он снова наклонился вперед и вплотную приблизился ко мне.

Мой пульс участился. После тех недель, когда мы едва видели друг друга, для меня было слишком – оказаться так близко к нему. Все мои конечности покалывало, будто они пробудились от глубокого сна. Внизу живота я чувствовала напряжение.

– Я знаю, что так было бы лучше для тебя, но тут ничего не поделаешь. Эти штуки, к сожалению, здесь выросли, – произнесла я, указывая на вырез платья.