Снова почувствуй

Как только она отдалилась от моего стола, шепот в ряду у меня за спиной резко снова стал громче, и я отчетливо расслышала слова «Шлюха» и «Ее реально вообще ничего не смущает». Все тело охватило неприятное покалывание, и я еле дождалась, когда можно будет выйти на свежий воздух и избавиться от этой враждебности.

Вся в мать.

Единственное, чего мне хотелось, – это покоя. Я никогда не переживала о том, что думают обо мне другие. И уж точно не стану сейчас стараться понравиться людям.

Пройдя небольшой кружок по кампусу, я задержалась около одной из тележек с лимонадами.

И сразу узнала стоявшего перед ней человека. Если бы его не выдали необычные подтяжки и очки, то это определенно сделали бы судорожные движения. Или застенчивое бормотание.

Судя по всему, он не мог найти кошелек. Пока продавщица нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, он как сумасшедший обшаривал карманы своих брюк чинос. Молодая женщина за прилавком бросила на меня извиняющийся взгляд.

– Что вам? – спросила она.

– Грейпфрутовый.

Она кивнула и отвернулась, чтобы налить мне стаканчик.

Исаак, похоже, меня не замечал. Его движения становились все более торопливыми, а на шее проступили красные пятна.

– Он только что был здесь, простите, – выдавил он.

Продавщица поставила мой стакан рядом с Исааком:

– Ничего страшного. В крайнем случае просто встанешь возле меня и до конца дня будешь мыть посуду.

Она ему подмигнула, и Исаак – если такое вообще возможно – покраснел еще сильнее. У него чуть приоткрылся рот, как будто он хотел что-то сказать.

Впрочем, оттуда так и не вырвалось ни звука. Пока лицо Исаака полностью застыло, его руки нащупали бумажник в заднем кармане штанов. Он достал его, а в следующий момент я услышала звон рассыпавшихся по земле монет.

Он его уронил. А кошелек был открыт.

– Черт, – прошипел Исаак, нагнулся и начал собирать деньги.

Я больше ни секунды не могла выносить эту катастрофу. Вытащив купюру из сумки, я расплатилась за оба лимонада. Потом взяла стаканы с прилавка и легонько потыкала Исаака ботинком по ноге.

Тот поднял глаза, и мне пришлось очень постараться, чтобы не расхохотаться от его беспомощного вида.

– О, кхм, привет, – промямлил он и потер затылок.

– Пойдем, – сказала я, указывая подбородком на здание университета.

Он быстро подобрал последние монеты, после чего встал, красный как помидор. Я вручила ему его стаканчик, и мы молча пошли по территории кампуса ко входу на факультет.