Спаси нас

Такая подлость больше не свойственна человеку, которым я стал. Или хотел быть.

– Я даже не знал, что эти снимки остались в телефоне.

Руби коротко кивнула. Потом тяжело вздохнула:

– Будет тяжело убедить Лексингтона в правде.

– Но, вероятно, все-таки удастся.

Некоторое время мы оба думали каждый о своем.

– А что с Лидией? – спросила Руби.

Я откашлялся.

– Она будет жить у Офелии и учиться на дому, чтобы получить аттестат. Отец пригрозил ей подать в суд на Саттона, если она откажется уехать.

Руби напряглась, и я увидел у нее в глазах вспышку такого же гнева, какой чувствовал и сам.

– Я с удовольствием собрал бы и свои вещи.

– Почему ты этого не сделаешь? – осторожно спросила Руби. – Может, тогда бы он пришел в себя и понял, что сделал ошибку.

Я отрицательно помотал головой:

– Я не могу еще больше накалять обстановку. Если уйду, у меня не будет шанса убедить отца вернуть Лидию назад.

Руби наморщила лоб:

– Тогда это означает…

– …что сперва я сделаю то, что он хочет, – сказал я без выражения.

– О, Джеймс.

Я пожал плечами. Последнее, что я хотел бы, – это снова грузить Руби своими семейными проблемами. Ей хватает и своих, чтобы еще беспокоиться обо мне и о Лидии.

– Ты думаешь, он когда-нибудь изменится? – спросила Руби и погладила большим пальцем мою ладонь.

Я прислушался к себе. Я никогда не думал о том, что отец когда-нибудь может измениться. Для меня он всегда был Мортимером Бофортом, бизнесменом, который возлагал на меня большие надежды и с самого детства подвергал такому давлению, что постоянно возникало чувство, словно я вот-вот задохнусь.

Мне часто снится сон, что я тону в море, а мой отец стоит надо мной и смотрит, как я гибну. Точно такое же чувство я испытывал и сейчас.

– Думаю, нет, – хрипло сказал я.

Руби еще немного придвинулась ко мне, и я прислонился головой к ее голове.

– Я живу для тебя, – прошептала она.

Я ничего не смог на это ответить.

– Я думал навещать Лидию на выходных, – сказал я после паузы. – Ей будет хорошо у Офелии, я уверен. Но она никого не знает в Бекдэйле, а я не хочу, чтобы она чувствовала себя одиноко.

Руби посмотрела на меня с сочувствием, а уж этого мне хотелось меньше всего. У нее достаточно своих забот.

– Можно я поеду с тобой? – спросила она через некоторое время.

– К Лидии?

Руби кивнула.