Спаси себя

Но Эмбер не просто моя сестра, она моя лучшая подруга. Я знаю, что могу ей доверять. Может быть, пора скинуть с себя эту ношу?

Я сделала глубокий вдох:

– Я переспала с Джеймсом.

Вообще-то, не так я хотела начать, но ладно.

Эмбер выронила пылесборник:

– Ты сделала – что?

Не глядя на нее, я вытянула медицинскую маску из упаковки и стала ее расправлять, дергая за резинки, которыми она должна была крепиться за ушами.

– На следующий день он целовался с другой, – добавила я дрожащим голосом. Я таращилась на белые резинки медицинской маски, а Эмбер подошла ближе и присела на корточки.

– Руби, – тихо прошептала она и осторожно положила свою руку мне на спину, и я почувствовала, как рушится последнее сопротивление.

Мы с Эмбер не всегда были так близки, как сейчас. Только после несчастного случая с папой мы с ней сдружились, потому что надо было поддерживать друг друга, когда ему становилось плохо и он злился на весь мир. Только вместе мы смогли с этим справиться.

У меня никогда ни с кем не будет такой связи, какая возникла тогда с Эмбер, и теперь, когда она дотронулась до меня, слова так и полились потоком.

Я рассказала ей все: о вечеринке на Хэллоуин, об отце Джеймса и его требованиях к сыну, о том, как Джеймс страдает от давления, об Оксфорде и обо всем, чем мы с ним там занимались. О том вечере, когда Лидия приехала за мной и мы вместе поехали к Сирилу. О Джеймсе, который нюхнул наркоты и прыгнул в бассейн. И об Элейн Эллингтон.

Во время моего рассказа на лице Эмбер мелькали разные эмоции: сострадание, возмущение, недоверие, волнение и, наконец, ужасный гнев.

После того как я закончила, она около минуты просто смотрела на меня, широко раскрыв глаза, затем, не говоря ни слова, крепко обняла. Впервые за это время мне не хотелось плакать. Вместо этого я почувствовала внутри тепло.

– Я не знаю, что теперь делать, – лепетала я в плечо Эмбер. – С одной стороны, то, что с ним произошло, – ужасно. Я хотела бы быть рядом с ним. Но с другой стороны, я больше никогда не хочу его видеть.

После того как он поступил. Я бы с удовольствием поехала к нему и накричала на него, но я не могу, ведь я знаю, как ему плохо.

Эмбер оторвалась от меня и глубоко вздохнула. Она убрала волосы с моего лица за уши, нежно погладила по голове теплой рукой:

– Бедняжка Руби.

Я тяжело сглотнула и собралась с силами, чтобы выговорить страшные слова:

– Я ненавижу его.

В зеленых глазах Эмбер читалось откровенное сочувствие:

– Я тоже.