Их повели налево

Он был ценным работником. Я сделала так, что он стал полезен.

Она видит мое лицо. Она видит мое лицо и свои следующие слова выбирает осторожно.

– Если Соломон не ошибся, когда лагерь эвакуировали, он скорее всего мог остаться в лазарете либо оказаться в поезде.

– Мы уже знаем, что в лазарете его не было, – говорю я. – Значит, его увезли на поезде.

– Значит, его увезли на поезде, – медленно повторяет Гося. – Конечно же, так оно и было.

* * *

Командир Димы – его фамилия Кузнецов – высок, худ, у него впалые щеки и приветливые умные глаза.

Он не владеет польским, но сносно знает немецкий, на котором мы с Госей говорим свободно, но который Дима не понимает совсем. Гося также более или менее знает русский, и во время подобия вечеринки мы четверо умудряемся кое-как объясняться, то и дело переходя с одного языка на другой.

Капитан Кузнецов прежде никогда не бывал в Польше – он говорит об этом, пока мы сидим на полу, поставив миски себе на колени. Кузнецов расстелил между нами скатерть и принес цветы, которые поставил на подоконник.

А еще он раздобыл бутылку водки. В остальном квартира выглядит все такой же, разграбленной и заброшенной – командир Димы говорит, что поэтому он и напросился в гости. Ему хотелось узнать, как живет население в наших местах, как мы выживаем.

Я испекла холишкес[3 - Голубцы.], залив их сверху консервированными помидорами и использовав единственный имевшийся в мясной лавке фарш, сделанный из жесткой посеревшей баранины. При этом я старалась получать удовольствие от стряпни с использованием армейских котелков, которые принес Дима.

Я старалась получать удовольствие от того, что снова нахожусь на нашей семейной кухне.

– Зофья? – мягко говорит Дима. – Мой командир задал тебе вопрос.

– Да, это традиционное блюдо, – отвечаю я, заставляя себя снова влиться в беседу.

«Если Абека отправили в Германию, будет ли он знать, как вернуться назад? И в какой части Германии он оказался – ведь это большая страна. Выдали ли ему такую же бумагу, как мне, чтобы он мог сесть на поезд?»

– Мы иногда едим его, когда отмечаем наш праздник урожая, – добавляет Гося, поскольку я молчу.

 – А еще у нас бывает яблочный пирог и картофельный кугель.[4 - Традиционное еврейское блюдо, похожее на запеканку.]

«Мы едим его сейчас, потому что это любимое блюдо Абека», – добавляю я про себя. Мы едим его на дни рождения, и, покупая ингредиенты, я смутно надеялась, что приготовлю холишкес для него.