Стрела любви

– Ты не хочешь, чтобы тебя беспокоили, и она не станет это делать. Но тебе бы лучше надеть теплый плащ, когда ляжешь с ней в постель.

Эти слова рассердили Йена. Он привык к фривольным разговорам друга о женщинах, с которыми тот спал или хотел переспать, но рассуждать подобным образом о его будущей жене все же не стоило.

Впрочем, Фин прав: леди Барбара была… пожалуй, немного холодновата.

– Не обижайся, – сказал Фин. – Я ничего плохого не имел в виду. Нельзя получить все и сразу. Именно поэтому у многих мужчин есть любовницы.

Жена – для денег, положения, союзов и наследников, а хорошенькая любовница – для удовольствия в постели.

Йен поморщился.

– Проклятье, Фин! Ты можешь говорить о чем-нибудь другом?

Фин расхохотался.

– Ты, мой друг, ханжа и святоша, словно монахиня в гареме. Если бы ты хотя бы иногда позволял себе расслабиться и посидеть у костра с нами, вместо того чтобы горбиться над картами, то знал бы, что большинство мужчин говорят именно об этом.

Йен вздохнул. И вовсе он не ханжа.

Просто сосредоточен на достижении цели.

– Я расслаблюсь, когда война окончится.

Фин громко фыркнул.

– Сомневаюсь. Ты способен думать только о сражениях. Когда окончится война, ты станешь планировать новую.

Приятель оказался прав, но Йену не хотелось это признавать. Ему не пришлось отвечать, потому что в этот момент друзья вошли в солар, где они с Брюсом должны были доиграть партию, и тотчас увидели людей, собравшихся вокруг… чего-то.

– Что там? – спросил Фин.

Йен пожал плечами.

– Сейчас узнаем.

Они сделали несколько шагов. Нейл Кэмпбелл, один из ближайших друзей Брюса и его главный советник, что-то сказал графу и кивнул в их сторону. Брюс обернулся. На его лице застыло странное выражение. Создавалось впечатление, что он хотел к чему-то подготовить Йена.

– Кузен, боюсь…

То ли выражение лица Брюса, то ли тот факт, что он назвал его кузеном, чего обычно не делал, но что-то заставило Йена повернуть голову налево, в сторону стола с шахматной доской и недоигранной партией.

Впрочем, недоигранной партии на доске уже не было.

Брюс что-то говорил, но Йен его уже не слышал. Он в ярости уставился на уничтоженную игру. Фигурки были передвинуты. Он прищурился. Нет, не просто передвинуты. Они были намеренно расположены в виде сердца. Йен окинул взглядом собравшихся.

– Черт возьми, кто это сделал? Если это чья-то глупая шутка…

Он убьет шутника. Обязательно убьет. Два дня пропали без пользы.