Стрела любви

Но неужели эта девушка не понимала, что оказалась в центре внимания? Или ей было наплевать? Как бы то ни было, она встретила всеобщее молчание, воцарившееся при ее появлении, не с опущенным взглядом и румянцем смущения, а с уверенной и дерзкой улыбкой пиратского капитана, только что захватившего судно, с улыбкой капитана, намеревавшегося не брать пленных…

Но если судить по шепоткам в зале, то ей будет очень нелегко завоевать этих людей, по крайней мере – женскую половину общества. Слухи о том, что случилось ранее, уже просочились, и ее поведение явно не одобряли.

Йену даже пришлось отбиваться от настойчивых расспросов его сестры Марджори. И даже его благопристойная мать, считавшая себя выше любых слухов, напряженно прислушивалась к его ответам.

Только он сразу дал понять, что говорить, в общем-то, не о чем. И, разумеется, он не собирается учить наглую девчонку играть в шахматы. Конечно, Йен не мог не восхищаться дерзкой самоуверенностью леди Маргарет, да и ее яркая красота очень привлекала, но такая девица могла принести только неприятности.

А неприятностей он категорически не желал, и не важно, как относились к этому решению отдельные части его тела.

В этом-то и заключалась странность… Его физическая реакция на девицу была на удивление примитивной – и совершенно неожиданной. А ведь он умел держать себя в руках. Йен нахмурился. Да-да, он всегда держал себя в руках. Ни одна из девушек, с которыми он раньше встречался, не заставляла его кровь кипеть под одним только ее взглядом… Смотря на нее, ему очень хотелось узнать, действительно ли она такая дерзкая проказница, какой выглядит.

Но даже не будь она дочерью человека, который в самом ближайшем будущем станет его врагом – а одно только это являлось достаточной причиной, чтобы не смотреть в ее сторону, – все равно Маргарет Макдауэлл с этой ее улыбкой, обещавшей райское блаженство, не могла не стать источником бесконечных проблем. К тому же его, Йена, руки были всерьез и надолго заняты боевым топором…

Тем не менее, сидя за столом, он то и дело ловил себя на том, что откровенно таращится на нее.

Боже мой, у нее невероятные волосы! И безупречная кожа, мягкая и прозрачная. А какие глаза… и губы…

Сначала Йен слегка удивился, увидев, что ее посадили рядом с юным Комином, но очень скоро стало ясно, в чем дело. Девица из кожи вон лезла, чтобы расположить к себе неопытного юнца, явно чувствовавшего себя не в своей тарелке. Впрочем, его нельзя было за это винить.