Стрела любви

Впрочем, Маргарет всегда была весьма опытной наездницей – с раннего детства прекрасно ездила верхом. Дункан всегда говорил, что она понимает язык если не всех животных, то лошадей – уж точно. Даже очень своенравный жеребец – такой, например, как Даб, который по всем параметрам являлся совершенно неподходящим для женщины, – успокаивался, когда она подходила к нему.

Маргарет улыбнулась, вспомнив лицо потрясенного Фина, когда ей вывели из конюшни своенравного черного жеребца. И было очевидно, что этот человек, который ей совсем не нравился, в лошадях все-таки знал толк.

Да и наездником он был превосходным. Этого качества у него тоже не отнимешь. Маргарет предположила, что их силы примерно равны, но у нее имелось одно преимущество (кроме Даба) – размеры и вес. Именно поэтому она была уверена, что женщины вполне могли состязаться с мужчинами, когда речь шла о скорости, особенно – с неповоротливыми тяжеловооруженными воинами. Она была на фут ниже Фина и весила вполовину меньше, чем он в доспехах, так что у Даба ноша оказалась намного легче.

Если бы Финлей Макфиннон был меньше, тоньше и без доспехов, то мог бы обогнать ее.

Маргарет едва успела остановиться, когда ликующие братья стащили ее с коня и принялись обнимать.

– Адские колокола, Мэг! Какой великолепный прыжок! – прокричал Дункан и добавил вполголоса: – Знаешь, я не был уверен, что все обойдется.

По правде говоря, Мэгги тоже ни в чем не была уверена.

– У меня чуть сердце не остановилось, девчонка! – прорычал старик Макдауэлл, глядя на дочь с откровенной гордостью.

 – Я же говорил, что ты должна наконец перестать совершать такие головокружительные прыжки, иначе когда-нибудь… – Он со вздохом умолк.

– Ты говорил об этом, папа, и я обещала прекратить прыжки, – улыбнулась Маргарет, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках. – Но я же не сказала, когда именно…

Тут подошла Бригид и обняла подругу. Ее поздравили еще несколько человек из свиты отца и его союзников. Первое возбуждение прошло, и Маргарет вдруг поняла, что вокруг… как-то странно тихо.

Осмотревшись, она заметила, что толпа рассеялась.

Сначала она ощутила неуверенность, но быстро отбросила столь неуместное чувство. А чего, собственно, она ждала? Люди здесь, в Стерлинге, намного сдержаннее, чем в Гартланде, и не склонны к долгим ликованиям. А вот в Гартланде бы устроили пир на всю ночь!

У нее защемило сердце. Она очень скучала по дому и той жизни, которую знала и любила.