Не разлучайте нас

– Он был такой милый, по началу, – продолжает она, опускает глаза, закусив нижнюю губу, и замолкает. Похоже, она не так уж и изменилась за эти восемь лет, по крайней мере, у нее остались те же ужимки.

Запинается, говорит неуверенно.

Я вглядываюсь в нее, упиваюсь ее голосом, новым, но все таким же знакомым. Ток проходит по моим пальцам. В ней столько силы. Она говорит четко, сдержанно, взвешивая каждое слово. Она хорошенькая: длинные светлые волосы, большие голубые глаза и губы…

Я прикрываю веки, пытаясь сглотнуть ком в горле.

Воспоминания внезапно вспыхивают перед глазами одно за другим и прожигают меня огнем. Я хватаюсь за край стола. Непрошенные воспоминания. Много лет назад я выбросил их из своей головы. Долго боролся с демонами, но наконец победил их. Я хочу забыть о тех днях. Забыть даже тот факт, что все это имело место.

И вот теперь вижу ее, слышу ее слова и снова становлюсь прошлым собой. Меня разрывает на части так сильно, что ноет в груди.

– С виду он казался безвредным? – спрашивает Лиза своим проникновенным голосом, от которого по коже мурашки.

В свое время она так же спрашивала меня. Я был до смерти напуганным ребенком и не знал, что ответить.

Ненавижу Лизу Суонсон.

Картинка на экране меняется. Показывают фотографию Кэтрин, снятую в первые часы после возвращения. Она смотрит в камеру полными слез глазами – юное лицо переполнено страданием. На ней какие-то поношенные треники, а волосы собраны в замызганный хвостик. По бокам стоят полицейский в форме и женщина.

Они отправляют ее в больницу.

Кэти. Когда я вижу ее такой, воспоминания одно за другим захлестывают меня. Каждое слово, каждое обещание. Я чувствую, как подкашиваются ноги, и крепче сжимаю край кухонного стола.

Нельзя бояться, Кэти. Надо быть сильной. Пойдем со мной.

Что если он найдет нас? Что он с нами сделает?

Он ничего тебе не сделает. Я не дам ему причинить тебе вред.

Обещаешь?

Обещаю.

– Он когда-нибудь пытался связаться с вами?

На экране снова Лиза, прищуренный взгляд, наклон головы, она – вся внимание.

Как будто ей есть до этого дело.

Я хмыкаю и качаю головой. Конечно, ей есть дело до денег и рейтинга. До того, как бы урвать еще одно хорошее интервью.

Даже не верится, что Кэтрин с ней говорит.

Кэти.

Моя Кэти.

Я так давно не называл ее по имени, что сами слова звучат незнакомо.

Но она была моей Кэти. Крохотный промежуток времени я заботился о ней, отвечал за ее безопасность.