Не разлучайте нас

Затем подняла руку и угрожающе направила на меня свой палец, как клинок направляют в сердце.

Вина, вот что я почувствовал. Она винила меня в том, что я ее оставил.

Я не мог ей возразить, потому что действительно так поступил. Но что мне было делать? Я был ошарашен, не верил в то, что я видел.

– Позволь мне загладить вину, – прошептал я, придвигаясь ближе. Она взглянула на меня настороженно, а слезы все катились градом по ее щекам. Полоска скотча закрывала рот, всю нижнюю половину лица. – Я сниму скотч. Мы сможем поговорить.

Когда я увидел ее в первый раз, мы почти не разговаривали. Я был в шоке, не знал, что мне делать.

Сегодня я хотел все сделать правильно.

Я медленно, сантиметр за сантиметром, придвигался к ней, как укротитель подходит к дикому зверю. При этом все время говорил, тихонько утешал и подбадривал ее. Она сидела у стены, вся дрожа, и не сводила с меня пристального взгляда.

Наконец я оказался рядом. Протянул руку и дотронулся пальцем до скотча. Она отклонилась, но не более того, и я решил, что это хороший знак.

– Будет больно, – пробормотал я. – Мне придется его сорвать. Лучше в эту сторону.

И прежде, чем она успела сказать мне, согласна она или нет, одним резким движением сорвал пленку с ее лица. В ту же секунду сарай огласили ее неожиданно громкие рыдания, и она бросилась на меня, с цепью на запястьях, такой же, как та, что была у нее на ногах. Я поймал ее в объятья, а она лепетала, прижав ко мне вплотную свое лицо:

– Пожалуйста, уведи меня отсюда.

Мне нужно найти папу и маму. Сестру. Мою подругу. Пожалуйста, уведи меня в безопасное место. Пожалуйста. Пожалуйста. Я сделаю все, что хочешь. Они заплатят. Я обещаю.

Она стала плакать, я обнял ее за талию и прижал поближе, неловко похлопывая по спине. Я не знал, что еще можно сделать, как ее утешить. А она ничего не говорила. Просто плакала на моем плече. Футболка пропиталась ее слезами. А от звука ее плача мне самому делалось больно. Что-то ныло в груди, жгло в глазах и в горле. Никогда раньше я не испытывал столько чувств, столько страха.

Никогда раньше я не ощущал такого волнения. Рыдания, немного приглушенные моим плечом, сотрясали ее худое дрожащее тело.

Что мой отец сделал с ней?

Я боялся даже представить.

– Мы уйдем отсюда. – Я робко пригладил ладонью ей волосы. Мне казалось, это ее успокоит. – Сегодня, попозже.

Она откинулась назад с пугающим выражением лица. Это выражение я никогда не забуду.

– Как позже? – Она замотала головой.