Безумный директор

Один из охранников мигом схватил её за подбородок, начал болезненно сжимать её челюсть.

– М-м-м… – от дикой боли, закричала Карина. Она уже не могла кричать звонко, как раньше. Не могла полноценно открыть рот и дёрнуться… самое ужасное было то, что теперь она не могла вертеть головой.

Странный директор садист продолжил двигать соломки. То вставлял их в её ноздри глубже, то вынимал наполовину. Вероника чувствовала, что раздражение в её ноздрях растёт, превращается в боль.

– А-а-а… – протяжно кричала Карина.

Её становилось всё больнее и больнее, но не боль беспокоила её сильнее всего, а именно раздражение. Её ноздри стали невероятно чувствительные, а эти тряпичные соломки будто шкрябали её нервные окончания. Карина терпела из последних сил. Чувствовала, что свихнётся, если это продолжится.

– Ну что, хорошо тебе стало? – усмехнулся директор. – Уже не такая смелая, как раньше?

– А-а-а… – орала Карина в ответ. Изо-всех сил она пыталась повернуть голову на бок, но не могла. Охранник крепко-крепко хватал её за челюсть и даже дёрнуться не позволял.

– Вот так вот, получай непослушная. Грязная девочка… наверное никогда не чистила ноздри? – язвительно спросил директор. Он говорил, а сам продолжал двигать соломки вперёд-назад. Они скользили по её ноздрям и продолжали раздражать её нервы, причиняли боль снова и снова.

– А-а-а… – протяжно кричала Карина. Она не могла разговаривать и не хотела, пыталась дёргаться и вырывалась.

– А я ведь и быстрее могу, – неожиданно сказал директор и сразу же обратился к охранникам: – держите её крепче.

В следующее мгновение он быстрее начал двигать эту игрушку. Вставлял до упора и прямо хлопал по её носу. Бил её носик с каждым толчком всё сильнее и сильнее. Явно старался причинить боль не только соломками, пытался раздавить её носовую перегородку, растирал её. Карина прямо чувствовала это и кричала, и кричала…

– А-а-а…

– Вот так чистят ноздри, – язвительно сказал директор и впервые за долго время полностью вытащил соломки из её ноздрей.

 – Ну-ка, посмотрим, как они вычистились.

Когда Карина увидела эти соломки, у неё сжалось сердце от волнения и от жалости к самой себе. Соломки были красные, полностью пропитались её кровью.

– А-а-а… – в ещё большей истерике закричала Карина.

– Продолжим, – жестоко сказал директор и снова попытался вставить соломки в её ноздри.

– А… нет, пожалуйста, – взмолилась Карина и попыталась отвернуться. Только попыталась, не смогла.