Культ

 – Чтобы фирма перешла ко мне, я должен отработать два года.

– Что!? Это что за бред!? – будто на пружине вскочила Соня, недовольно выпучив глаза. – То есть ты станешь владельцем только через два года?

– Угу, главное, чтобы этот старый козёл не уволил, иначе всё начнётся заново… Ну, по крайней мере, у нас есть ещё несколько миллионов в запасе. Надеюсь.

– Поверить не могу, что бы собственный отец отдал компанию не своему сыну, а какому-то старику!

– Тише, успокойся, – обнял её Артём. – Компания всё равно будет моей – это всего-навсего вопрос времени.

– Надеюсь, – укоризненно произнесла Соня. – Подожди-ка, а где твоя цепь? – высвободившись из его объятий возмутилась она.

– Какая цепь?

– Та, которую я тебе подарила недавно.

"Боюсь, правда тебе не понравится, – подумал Артём. – Да, сто процентов ты не захочешь узнать, что её в ломбард по дешёвке занёс какой-то грязный мужик. Хм, и почему этот мужик напоминает мне таракана? Вроде, не похож, а такое ощущение, что очень даже. Ух, как же всё-таки хорошо, что деньги отца и мой талант избавили меня от частых встреч с такими же, как он, жалкими проходимцами".

– Ах эта… – засуетился он. – Может, наверху где-то оставил.

– Знаешь, Завадский, – вскочила она, – вот когда начнёшь ценить мои подарки, тогда и будешь меня трогать!

– Воу-воу, что началось! – пытался усмирить её горячий характер Артём. – Нет, я конечно понимаю, что псы должны быть на цепи, но…

– Ах, ты ещё шутить вздумал! Спишь внизу! – крикнула она и быстрым шагом оставила Артёма наедине с самим собой.

– Но куда лучше, когда на моей шее висят твои руки, – договорил он, услышав хлопок дверью, раздавшийся сверху. – М-да, – вздохнул он, – правда, руки должны быть преданными, а не предательскими.

"А с другой стороны, я бы уже не поднялся наверх, так что… спасибо, любимая!"

Артём закрыл утомлённые глаза и его почти сразу начало тянуть в сон, который уже вовсю стирал реальность, выстраивая идеальный мир грёз. Мир, в котором сбываются мечты и нет боли, но и нет никакого движения: он статичен.

Боль и мечты побуждают к движению, а движение – это жизнь. Тут такого нет: всё уже и без того идеально. Если идеал достигнут, то ты просто застываешь в этом состоянии. Нет смысла совершенствовать ручку, которая никогда не заканчивается и пишет без ошибок под диктовку.

Как бы сильно он ни любил помечтать, однако, внезапно раздавшийся звонок, мгновенно выгнал это сонное дуновение дальних грёз из его головы.