Князь Рысев

Девчонка же, всего на миг остановившись, воздела палец к потолку, заявив, что это разработанная домом Тармаевых механика безопасности. Говорила она таким тоном, будто едва ли не лично участвовала в разработках.

Здравый смысл воспротивился, говоря, что механика безопасности – это завсегда хорошо и отлично, вот только знать бы еще, зачем Тармаевым так приспичило жечь собственный дом. А что делать с угарным газом? Мне вспомнилось, как в деревенском пожаре вытащили мальчишку – живого и не тронутого огнем, но попросту задохнувшегося.

Что случится с Катькой, которую мы с Ибрагимом оставили висеть под потолком?

Мысли змеями лезли в голову. Злыми бесами плясали у самого уха, нашептывая… гадости, конечно же, что еще.

Алхимик встретил нас у самой лестницы, будто поставленный охранять вход. Перекидывая нож из руки в руку, он припал на ноги, будто готовясь к прыжку. Алиска резко затормозила, я едва не врезался ей в спину. Едва увидел этого мелкого поганца, понял: только идиот оставляет мальчишку с ножом охранять дверь.

А умный человек предпочтет сделать из этого засаду.

Нутро взбунтовалось, предупреждая об очередной опасности, и снова был ему благодарен по самый гроб. Я пихнул девчонку прямо в противника – не ожидавшая ничего подобного Алиска сделала вперед несколько неаккуратных, спешных шагов – сам же я пригнулся, перекатился вбок.

Хлопок сзади говорил, что я ничуть не ошибся в своих измышлениях – голова алхимика лопнула, будто перезрелый арбуз – позади нас стояли еще двое.

Один стискивал в руках винтовку, второй держал в замахе над головой бутылку с какой-то гадостью.

Я в один прыжок оказался рядом с тем, что готовился ко второму выстрелу, ткнул ему клинком в самое брюхо – противник нелепо попытался загородиться ружьем, но ничего не вышло. Сталь пробила его насквозь, словно лист бумаги, заваливаясь наземь он захрипел. Из широко разинутого рта вместо крика плевком вырвалась густая, алая кровь.

Его собрат передумал швырять гранату, я превратился в цель номер один. Он вывернулся, когда я метил ему в самую шею, воспользовался силой инерции, рубанул бутылью по спине – позвоночник отозвался резкой болью. Его рука, закованная в стальную перчатку, тисками стиснулась на моем запястье, большой палец ловко нашел болевую точку, заставив выронить клинок. Схватив за шкирку, он собирался познакомить ближайшую стену с моей головой.