Домашняя

Гюнай много раз представляла себе, как провожает мужа на работу, как целует его перед уходом. Она всегда думала, что когда этот момент наступит, он должен быть особенным. Это была её некая детская мечта.

– Глупости, чего я расстраиваюсь? ? подумала Гюнай. Она встала с толчка и принялась умываться. Уже вчера она принесла свою зубную щётку и пасту, а также и полотенце, которое привезла из родительского дома. Гюнай не хотела брать полотенце, но мать сказала: «бери, будет память обо мне». Гюнай так и не поняла, почему именно полотенце должно стать памятью о ней.

Почему, например, этой вещью не должно стать платье, которое мать сшила для неё? Это было бы логичнее. Но в любом случае, «память» оказалась полезной. Зато Гюнай не приходилось думать, каким полотенцем можно воспользоваться.

Но Гюнай взгрустнула, когда начала вытираться на своё домашнее полотенце. Оно действительно, было «памятью». Гюнай сразу же вспомнила про родительский дом и про то, что сейчас находится очень далеко от них.

На мгновение ей даже захотелось расплакаться. Расчувствовалась. Но она утешала себя тем, что у неё всё хорошо в жизни. Теперь у неё есть муж, который заботится о ней. Она должна быть счастлива и должна любить его.

Гюнай вышла из ванной немного заплаканной. Всё-таки не сдержалась и совсем чуть-чуть выронила слезинку. Потом направилась на кухню и устроила себе сытный завтрак. Она со вчерашнего дня нормально не ела, и при Альберте боялась наедаться. И без того всё время ждала, когда он начнёт упрекать её за то, что она много ест.

Гюнай знала, что такой момент когда-нибудь наступит. Но на всякий случай при нём старалась кушать меньше.

– А всё-таки есть плюсы того, что я сижу дома, ? немного коварно подумала Гюнай, отрезая себе большой кусок торта. Это подняло её настроение.

После еды Гюнай прошлась по квартире. Сходила на балкон и полюбовалась видом. Её немного смутило то, что на окнах кругом металлические решётки. Балкон типа застеклён, но в нём всего три окошка, на которых тоже решётки.

Остальные участки балкона состояли из сплошной стены, которая представляла собой непонятную панель. И не дерево, и не гипсокартон. Что-то неровное и заклеенное самоклеющимися обоями. Гюнай подозревала, что под этими «обоями» скрывается металлический каркас.

– Странно, ? подумала Гюнай. Она впервые видела, чтобы балкон был так странно застеклён и чтобы на его окнах стояли решётки. Было видно, что это труд «самоделкина».