Коричневый Чёрт

– Давай-ка лучше знакомиться, я всё равно никуда не сгину! – ухмыльнулся Чёрт. – Ты мне нравишься.

Марина встала спиной к существу, а сама посмотрела в сторону окна.

– Хочешь вниз сигануть? – язвительно спросил Чёрт.

– Тебя нет, ты не существуешь, – повторила про себя Марина и ещё ближе подошла к окну. И сама не поняла почему, но она хотела посмотреть в окошко. Возможно, надеялась, что яркий солнечный свет прояснит её разум.

Было раннее утро.

Она недавно проснулась, позавтракала, но почувствовала, что не выспалась. Думала вернуться в спальню и ещё немного вздремнуть, а тут такое…

Марина подошла к окну и приложила ладони к стеклу. У неё всегда была такая привычка, ей нравилось ощущать прохладу стекла. Но на этот раз всё было не так…

– Стекло мягкое, как будто бархатное… – вслух сказала Марина.

– Ты у нас волшебница, скоро будешь сквозь стёкла проходить, только смотри не упади, – ухмыльнулся Чёрт.

Марина исказила лицо в гримасе ужаса, зажмурила глаза, но кричать больше не стала, в её сердце снова возникли уже знакомые тяжёлые ощущения, – боль, вызванная страхом.

– Наверное, я сплю… сплю… – сказала себе Марина. И только она так подумала, Чёрт неожиданно возник перед ней. Он сел на подоконник с раздвинутыми ногами, а её бёдра оказались между его коленями.

– Да-да, ты спишь, так что можешь не бояться! И я могу делать так, – ухмыльнулся Чёрт.

В следующее мгновение он начал обнимать её обеими руками, крепко прижал к себе и не отпускал. Марина попыталась оттолкнуться, но поняла, что это бесполезно. Он был силён… невероятно силён.

– А-а-а… – снова закричала Марина. Одной рукой она схватилась за сердце, а ладонь второй руки приложила к его волосатому плечу, пыталась вырваться от его устрашающего объятия.

– Идиот! – послышался чей-то голос сзади. – Отпусти новенькую!

– А что такое? Я просто забавляюсь! – ответил Чёрт.

– А-а-а… – продолжала Марина кричать. Боль в её сердце возрастала, дышать становилось всё труднее. Она не знала, как пережить это. Хотела исчезнуть, проснуться, только бы не видеть это существо, только бы не чувствовать его волосатые руки.

– Да ей плохо уже, – пожаловался гость.