Призрак моей любви

Но когда сэр Алекс скользнул взглядом по глубокому вырезу ее платья и резко отвернулся, щеки ее запылали, а сердце сжалось от горечи и боли, и с этим она ничего не могла поделать.

Прощайте мечты о галантных рыцарях. Сэр Алекс ясно показал свое осуждение и презрение.

Тем лучше. Джоан вскинула голову и расправила плечи, гордо выставив вперед грудь, которая, похоже, привлекала слишком много внимания. «У тебя есть миссия», – сказала она себе. И если легче будет добиться цели, заставив мужчин поверить в ее распутство, она будет носить платья, которые заставили бы устыдиться саму блудницу вавилонскую.

Ее не заботило, что думают эти люди. Джоан знала правду, остальное не имело значения.

Она была призраком, бесплотной тенью, которой нельзя коснуться. Той, кому неведомы чувства.

Когда на следующее утро сэр Ричард покинул замок Карлайл, а вскоре за ним последовал сэр Алекс, Джоан порадовалась. Две проблемы разрешились сами собой. Теперь она могла сосредоточиться на единственно важной цели: добывать ценные сведения для Брюса и стараться не попасться.

Глава 5

Замок Берик, Берик-апон-Туид,

Английские земли на границе с Шотландией

16 мая 1314 года

Джоан приблизилась к помосту, чувствуя на себе жадные любопытные взгляды. К обеду она надела платье еще более смелое и откровенное, чем обычно. Она всегда любила красный, но в последнее время предпочитала другие цвета, чтобы не привлекать слишком много внимания.

Однако сегодня ей нужно было вызвать к себе всеобщий интерес, и густо-рубиновый бархат ее котарди[4 - Верхняя одежда, распространенная в Европе XIV в.

] как нельзя лучше отвечал этой цели. Впрочем яркий наряд, разумеется, не выглядел театрально. Изящно скроенный лиф плотно облегал фигуру и почти непристойно открывал грудь. Если бы Джоан могла сделать глубокий вдох, что в столь узком наряде едва ли было возможно, ей грозила бы опасность, что в вырезе покажутся соски.

В сочетании с красным бархатом нижнее платье из золотистого дамаста, украшенное бисером и отделанное тонкой вышитой тесьмой, выглядело ослепительно.

Отброшенные назад распущенные волосы удерживал простой золотой обруч. Золотистая вуаль из тончайшего газа покрывала ее затылок, такая легкая и прозрачная, что казалось, ее и нет вовсе.

У Джоан осталось лишь несколько украшений. Большую часть драгоценностей, что подарил ей отец, потребовали себе ее родственники в счет наследства, львиная доля досталась Элис.